— Черт! — воскликнул Илья. — Он точно рванет еще раз!

— Нужно пробурить еще один выход, — сказала Надя. — Типа выпускного клапана.

— А что, если его прорвет, как первый? — спросила Саша.

— Если мы сделаем его в верхней части слоя или посередине, чтобы перехватить часть потока, то все будет нормально. Так же, как старая станция, которую, видимо, кто-то взорвал, иначе она бы и сейчас работала, как раньше. — Она с горечью покачала головой. — Нам придется рискнуть. Сработает — сработает. Нет — мы, возможно, создадим прорыв. Но если мы ничего не сделаем, то, похоже, прорыв случится наверняка.

Она повела их маленькую группу по главной улице к складу роботов в гараже и засела в командном центре, чтобы снова заняться программированием. Обычное бурение, но с максимальным выбросом из скважины. Вода должна выйти на поверхность под артезианским давлением, после чего они направят ее по трубопроводу, который роботы, согласно их инструкциям, проложат в таком направлении, чтобы отвести воду из региона Арены. Вместе с остальными она изучала топографические карты и прогоняла симуляции наводнений каньонов, которые шли параллельно Арене, севернее и южнее. Они выяснили, что площадь водосбора была огромна, все на Сирте стекало вниз к Берроузу, и в целом местность представляла что-то вроде большой чаши. Воду нужно было отводить примерно на триста километров на север, до следующего водосборного бассейна.

— Смотрите, — сказал Илья, — если выпустить ее в борозду Нили, она потечет прямо на север, к равнине Утопия, и замерзнет на северных дюнах.

— Сакс, должно быть, в восторге от революции, — повторила Надя сказанное ею уже не раз. — Мы делаем то, на что он никогда не получил бы одобрения.

— Но многие из его проектов тоже оказались не у дел, — заметил Илья.

— Думаю, он все равно оказался в плюсе, если говорить его языком. Вся эта вода на поверхности…

— Надо будет его спросить.

— Если мы еще когда-нибудь его увидим.

Илья умолк.

— Там действительно так много воды? — спросил он после паузы.

— Это не только Лассвиц, — ответил Сэм. — Недавно я видел новости: пробили водоносный слой Лоуэлл, там большой прорыв, вроде тех, после которых образовываются каналы. Он прорежет миллионы тонн реголита в глубине, а я не знаю, сколько там воды. Но в это трудно поверить.

— Но зачем? — спросила Надя.

— Думаю, это лучшее оружие, что у них есть.

— Это вовсе не оружие! Они не могут ни направить, ни остановить его!

— Не могут. И никто не может. Но подумайте обо всех городах которые лежат вниз по склону от Лоуэлла. Франклин, Дреклер, Осака, Галилео, думаю, даже Силвертон. И это все города транснационалов. Считайте, многие шахтерские городки в канале становятся уязвимыми.