– Я клянусь, что ничего не делала! А-а-а-а-а чёрти что! Может позвать академического лекаря?
– НЕТ! Ты же ведьма, ты должна что-то придумать!
– Но академический лекарь тоже ведьма.
– Какого дьявола ты забыла на факультете лекарей, если ничего не знаешь?
– Ну где болит, скажи!
Свалившись на пол заживо сваренной креветкой, я опускаю руку ниже живота, указывая место болезненности. Острая адская боль утаскивающая меня в глубины тьмы, где океан, наполненный кровью, хлещет по берегу и топит меня своими волнами.
Глава 69
Глава 69
Глава 69– Дьявол, – я падаю на колени, держась рукой за кровоточащую рану. – Еще немного совсем чуть-чуть, Рэн. Там какой-то дом. Надо только добраться до него.
Нет, ноги отказываются идти, и я падаю, пропитывая землю своей кровью. Слышу трели птиц и то, как цикады поют мне похоронную.
– Дядя… – раздалось откуда-то свыше ангельским голоском. Несмотря на нестерпимую боль, я улыбаюсь. Неужели пришло моё время? Я перекатываюсь на спину и смотрю затуманенными глазами в голубое небо, а потом резкий удар приходится мне прямо в висок. Я чувствую боль, а значит, еще жив. Хотелось быть таким и впредь. Пытаюсь повернуться, и в этот момент на меня обрушивается кара Самилдонаха в виде ребёнка.
Светловолосая, словно белый одуванчик, маленькая девочка падает мне на лицо. И в попытках подняться, она упирается в мои колкие щеки маленькими ладошками и фыркает, заплевывая меня слюной.
– Дядя, – повторяет дитя.
– Внученька-а-а-а-а, – слышу приближающийся голосом. – Ох, что же это? Мужчины, вы живой? – загорадив солнце, склонилась надо мной голова с рыжими косами. Я улыбаюсь ей, этой ведьме, а потом меня забирает тьма.
Просыпаюсь, услышав, детский плач. Тело приятно проваливается в мягкий матрац, но я приподнимаюсь и хватаюсь за рану. Она не кровоточит и вообще я перевязан как анатомический объект. Боли не чувствую, разве что голова покалывает. Оглядываюсь по сторонам. Пятки греет камин и два кота, враждебно посматривающие на меня такими же зелеными глазами, как и мои. Скромный интерьер деревенской ведьмы. Запах календулы, гвоздики, полыни и роз. А еще… молочной смеси. В небольшой комнате большую часть места занимает высокая дубовая кровать, зеркало во весь рост, пару окон, куда пробирался вечер, и тусклый свет бордового торшера, слегла потрепанного временем.