Я смотрю вниз на песок.

У сирен так мало забот.

Им не нужно есть – их питает океан. Им не нужна одежда или кров. Ничто не может причинить им вреда, пока они остаются под водой. Время их не интересует. Их жизнь длится вдвое дольше, чем человеческая.

Мама сказала, что, скорее всего, я всегда останусь молодой, но продолжительность моей жизни, вероятно, будет такой же, как у человека, поскольку я проведу большую часть времени на суше.

Образ жизни сирен – это прекрасное, беззаботное существование в компании дорогих и близких. Не живи я раньше как человек, с радостью осталась бы.

Я пытаюсь найти правильные слова, чтобы объяснить ей это.

– Я провела все семнадцать лет своей жизни над океаном, за исключением нескольких случаев, когда меня заставляли погружаться в воду. Я видела нечто большее, чем совершенство. Я любила и теряла членов экипажа, научилась драться на мечах. Я познала чувство радости, когда взбираешься на мачту и раскачиваешься на веревке. Я играла роль учителя, друга, доверенного лица.

Сирены не знают истинной ценности этих вещей, потому что они не знают ничего, кроме их собственного мира. Единственные переживания, которые могут возникнуть, происходят, когда они заманивают мужчин на смерть.

– Я не могу прожить свою жизнь без человеческого опыта, которым так дорожу, – объясняю я. – Я обещаю часто навещать тебя, но я хочу вести другую, отличную от твоей жизнь.

– Аста-Ревен будет править чарующими, когда тебя не станет, сестра, – говорит моя тетя. – Тебе не нужно бояться за нас.

– Я беспокоюсь не за вас, – говорит мама. – Я наконец-то нашла свою дочь. Единственное дитя. Я не хочу, чтобы она снова исчезла из моей жизни.

Ее слова согревают меня, но не меняют моего решения. Я прощаюсь с ними, прежде чем вернуться на свой корабль.

Тела погибших уже похоронены в море. «Авали» очищена от крови и следов сражений. Мы зажгли фонари для павших, а сирены подарили нам столько сокровищ, сколько может поместиться на борту корабля.