Промокший Райден тоже здесь. У него не было другого выбора, кроме как вернуться на корабль и снова оказаться в плену, ожидая, когда я вернусь. Я вижу, что Соринда уже сумела незаметно освободить руки. Мандси сидит напротив нее. Ее голова прислонена к мачте, но я уверена, что она все еще жива. Радита пожимает плечами, и пират надвигается на нее с поднятым мечом.

– Прекрати, – говорит он, – или я проткну тебя насквозь.

Она бросает на него взгляд, красноречиво объясняющий, куда он может воткнуть свой меч.

Пират делает шаг вперед, ловит локон ее волос на свой кортик и подносит его к свету.

– Капитан сказал, как только снова отправимся в плавание, сможем делать с вами все, что захотим. Дорога до крепости длинная, не знаю, выживете ли вы. Я, пожалуй, начну с тебя. – Он смеется, поджав губы, и проводит мечом по ее щеке, будто это какая-то извращенная ласка.

Никому не позволено трогать моих девочек.

Я убью его первым. Стоя ко мне спиной, он не может видеть, как я подхожу к нему сзади, не может видеть, как я тянусь за его мечом. Держа одну руку на его запястье, а другую чуть ниже плеча, я опускаю раненую руку на колено, игнорируя спазм боли, который возникает при движении. Получившийся треск – яростный барабанный бой, добавляющийся к музыке моих сестер-сирен. Я выхватываю меч пирата и перерезаю ему горло.

Этого достаточно, чтобы привлечь внимание других охранников. Прежде чем они успевают добраться до меня, я бросаю саблю Соринде, которая легко ловит ее и освобождает себя и остальных.

Один из людей моего отца бросается вниз за помощью. Я начинаю сражаться с оставшимися. Райден улыбается, прежде чем прыгнуть на ближайшего охранника и забрать у него меч. Я сбиваю с ног другого и, пронзая грудь, пригвождаю пирата к палубе его же саблей.

К тому времени, как мы заканчиваем с охраной, мой отец снова появляется на палубе со всеми союзниками за спиной.

Его бок теперь перевязан, а в руке снова сверкает меч.

Он не выглядит удивленным, только еще более разъяренным.

– Ты не понимаешь, что следует остановиться, девочка. Вас слишком мало, чтобы победить. У этого боя может быть только один исход.

В воздухе раздается крик. Сначала один, потом другой, и еще, и еще. Они доносятся до нас с других кораблей флота.

Каллиган оглядывается, но с того места, где он стоит, ничего не видно. Его люди все еще ничего не слышат. Они даже не подозревают, что что-то не так, пока сирены не появляются на палубе. Сотни сирен. Столько, сколько вообще может поместиться на корабле.