– Я хочу заплыть чуть дальше, за хребет, к заливу.

– Там опасно. Сейчас прилив, ты же знаешь.

– Но и рыба хорошая туда сейчас заходит. Так что буди их, пусть встают.

Он взглянул на маму Найду немного грустно, и Таис хорошо уловила эту грустинку. Села на матрасе и толкнула в бок спящего Федора.

– Подъем. Надо вставать, слышишь?

Завтракали на веранде. Опять было солнечно и тепло, и в соседнем доме у перил стояла улыбающаяся Молли. А хозяйка дома то и дело выходила на веранду и гладила Молли по длинным волосам. Таис подумала, что, судя по всему, девочку-робота любят не меньше, чем Вара, и вздохнула. Все правильно, взрослым надо кого-то любить, хотя бы роботов.

Взрослые и дети нужны друг другу. Как бы ни приходилось тяжело и сложно вместе, но друг без друга еще хуже. Поэтому Таис уже твердо решила, что своих детей, если будут, она роботам ни за что не доверит.

Наконец Григорий велел собираться. Он старался вести себя просто и тихо, словно в его голове все еще работал чип, но временами Таис ловила его внимательный, пронзительный взгляд, обращенный на них с Федором, как будто он все еще не доверял им или пытался понять, что собой представляют эти «дети».

А мама Найда суетилась как обычно. Собирала им поесть, укладывала в глиняный горшочек рыбные котлеты, поджаристые круглые лепешки и вареный картофель.

– Вас теперь много, к обеду наверняка проголодаетесь. Так что кому-то придется тащить на себе всю эту еду. Это придется взять тебе, Георг, потому что детям нехорошо носить тяжести. И смотри, Георг, не забудь покормить детей в обед. И далеко не заплывайте, это опасно. Пусть дети обязательно наденут жилеты. Вар, ты должен за этим проследить, иначе Георг обязательно забудет. Ты понял меня, Вар?

– Конечно, мама Найда. Будь спокойна, со мной они не пропадут, – весело улыбался в ответ робот-мальчик.

Наконец выбрались из дома. Федор натянул те же широкие штаны со множеством карманов и ту же куртку, что и вчера. Таис тоже была в коричневых штанах, в своих кроссовках со станции и широкой синей курточке с капюшоном, которая раньше принадлежала маме Найде. В ней было тепло и удобно, а кармашки очень хорошо подходили для небольшого острого ножичка, который дал Вар.

Как только вышли из огромных валунов и оказались на побережье, Григорий расслабился, оглянулся и приветливо улыбнулся. Все утро он старательно изображал управляемого и лишь сейчас позволил себе стать самим собой. Улыбка вышла невеселой, с привкусом морской соли и плачем чаек, возмущенно кричавших над головой.

Григорий был выше Федора на полголовы, и крепкие мышцы его спины и плеч вызывали уважение. Видно было, что он привык к физическому труду. Двигался он пружинистым широким шагом, и если Федька легко шагал с ним в ногу, то Таис приходилось поторапливаться, чтобы не отстать.