Он тоже курил трубку!

Я вскочила, но в этот момент в таверну ворвались несколько турок с автоматами. Последним с неизменной улыбочкой вошел Бейкер. За его спиной я видела хозяина трактира, быстро пересчитывающего толстую пачку зеленых купюр. Вот кто сдал меня!

Я посмотрела на Гродина.

Это же он был вчера на раскопках! Это он спорил с Бейкером и распаковывал статую Героса!

Как я его не узнала?

Они заодно!

Я догадывалась, что работы Организации по восстановлению статуи должен координировать какой-то мощный археолог. Но и представить не могла, что это – Майкл Гродин!

А я ему все добросовестно выложила! Дура…

Ошеломленная своими открытиями, даже не заметила, как турки заломили мне руки. Я едва не ткнулась лицом в стол. Перстень Героса выскочил из выреза майки и звякнул о полированные доски.

Бейкер взял перстень и осмотрел его. Затем рывком сорвал с моей шеи.

– Значит, обманула меня, крошка? – ласково спросил он, и в следующее мгновение его кулак врезался в мою щеку.

Удар был таким сильным, что помутилось в глазах. Все-таки ткнулась лицом в дерево. Турки продолжали держать меня.

– Не смейте этого делать! – взвизгнул Гродин.

– Иначе что? – поинтересовался Бейкер. Гродин молчал, опасаясь продолжать.

– Она обманула меня, – сообщил американец. – У нас был уговор. Я свое слово сдержал, а она, оказывается, нет.

Он наклонился к самому уху:

– Так, крошка?

– Не называй меня «крошкой»! – процедила я сквозь зубы и получила еще одну довольно чувствительную оплеуху. Да, Бейкер – самая настоящая скотина. Ведь бьет как мужчину!

Я повернула голову и поймала взгляд Гродина. Профессор Йоркского университета испуганно потупился.

– Вы мерзкий старикашка, – прошептала я. – И Чарльз с вами заодно?