Время стало вязким, будто мед. Я вижу, как девушка тонкими темными руками хватается за выступ в камне, как ее пальцы, вырывая ногти, соскальзывают по тверди мыса. Вижу, как замотанная в тряпки и парусину фигура летит вниз — прямо на острые скалы, возле которых я стоял прямо сейчас.

Это был отвратительный звук. Глухой, немного хлюпающий, будто кто–то со всего маху бросил кусок мяса на доску. И клянусь, я увидел, как в разные стороны полетели тонкие брызги крови.

Не думая о том, что с легкостью могу сломать на скользких камнях ногу или разбить голову, я ломанулся вперед, в скалы.

«Из–за меня сорвалась… Из–за меня… Только бы была жива», — подумал я, пробираясь ближе к стене мыса.

Девушка упала на острые скалы, те самые, которые каждый раз пугали меня, если я смотрел вниз. Удивительно, я десятки раз представлял, как расшибаюсь о них, но вместо меня сорвался кто–то другой… Я видел, как камни раздробили кости несчастной рабыни, что приземлилась на спину. Плечо и ключица торчали под неестественным углом, бедро — костью наружу, разорвав смуглую кожу цвета меди, что говорило о том, что привезли ее с востока, спина неестественно выгнута… При это девушка была пока жива — на последнем издыхании, выплевывала на каждом выдохе кровь и смотрела на меня, виновника ее гибели.

Я не думал — просто делал. Первым делом сорвал с запястья дежурный амулет и, сжав контур, приложил к груди. Пока руна Эо, небольшая, но мощная, пыталась залатать множественные раны, я стал одну за одной колдовать печати Ис, которые тут же активировал над лежащей девушкой…

Двигать нельзя, в такой ситуации ни в коем случае нельзя двигать, ведь столько костей переломано! Но как все вправить? Если с ребрами я как–то разобрался, задрав на девушке подобие рубахи, то вот с ногой, что торчала костью…

Мое колдовство доставляло рабыни невыносимые муки. Целительная магия всегда жжется, тут же я вкладывал в печати столько силы, сколько был способен, только бы удержать несчастную в мире живых. Казалось бы, сила печатей Эо и Ис должны были все исправить… Но сейчас рабыня больше была похожа на разбитую вдребезги глиняную вазу, чем на человека. Половина костей — в пыль, и только моя магия сейчас удерживала ее от того, чтобы захлебнуться собственной кровью.

Я потянулся к ноге, чтобы вправить на место кость — это место уже несколько раз зажигалось желтым и если не поставить перелом на место, магическая сила Эо буквально нарастит мясо поверх раны, создавая нечто страшное и уродливое…

Я бросил взгляд на меднокожую рабыню, которая сейчас безумным взглядом смотрела на меня, после чего засунул ей в рот теперь уже бесполезный кожаный ремешок от своего амулета — она чуть не откусила мне палец! — и надавил на ногу, вставляя кость на место…