По скалам прокатился полный боли и отчаянья стон. Глаза рабыни выкатились из орбит, а сама она забилась в конвульсиях, пытаясь дотянуться до меня скрученными в спазме пальцами. От этого раны, которые только–только затянулись под действием магии, раскрылись вновь, брызнув алым на камни под беглянкой.

— Да спокойнее ты! — прокричал я, чуть не плача.

Раны были слишком страшными… Мне просто не хватало сил и умения для того, чтобы залатать их все. Все что я мог — это продлевать агонию, буквально пытая рабыню своими целительскими способностям, без всякого шанса на выживание.

Может, дать ей умереть? А что скажет на это учитель? Я был уже весь в чужой крови, так что скрыть факт падения рабыни не удастся, да я и не планировал. Так что утерев пот, что мелкими каплями проступил на лбу, я продолжил колдовать — раз за разом создавая все новые и новые печати Ис и Эо, что буквально вытаскивали из меня все силы.

Как же сейчас мне нужна помощь Осиора! Но если я брошу ее здесь, хоть на пару минут, она истечет кровью… Опять дернется, опять откроются едва затянувшиеся раны…

Я не знаю, сколько это продолжалось. Я накладывал печати, затягивая раны и сращивая переломы, беглянка чувствовала, что снова может двигаться и пыталась броситься на меня. Едва скрепленные магией кости и раны от движения расходились, а создать печать, способную исцелить девушку целиком, я просто не мог… Уже не хватало сил и времени.

Вот, перед глазами стали прыгать черные пятна — это наступило магическое истощение. Значит, у меня есть еще несколько часов… Только бы продержать ее до момента, когда учитель меня хватится… Надежда была того на то, что Осиор подумает, что со мной что–то случилось и отправится на поиски.

Теперь я перестал колдовать без конца. Просто уселся рядом с рабыней на острые камни, и как только ей становилось хуже — колдовал печать Эо. С другой стороны, видя мое состояние, она перестала кидаться при первой же возможности, только злобно сверлила взглядом и хрипло, тяжело дышала.

Чтобы рабыня не задубела насмерть, я сбросил куртку и укрыл раненую, сам же обхватил себя руками и, собравшись с силами, создал небольшой шарик света руны Ман, который не только светил, но и источал магическое тепло. Увидев это колдовство, девушка вытаращилась сначала на меня, а потом на повисший в воздухе шар, после чего окончательно притихла.

Учитель нашел меня, когда уже стало темнеть. Сначала я услышал тихую ругань, а потом увидел и знакомую мантию, что мелькала меж скал.

— Учитель! — хрипло крикнул я. — Сюда! Учитель Осиор!