Субъект «Гоблин», мутировавшее человекоподобное существо двадцатого уровня Состояние здоровья: 974/1000 Опасность: Запредельная
И прямо на моих глазах, шкала здоровья начала регенерировать. Примерно два очка в минуту. Дерьмо! Да это тварь, по сути, почти неуязвима.
Я кое-как выхватил «Кедр», и дав очередь, в нескольких местах прострелил язык насквозь. Он лопнул. Брызнули желтые капли, а Гоблин яростно зашипел.
Мой пистолет-пулемет полетел на пол, а я снял со спины «М-79», вскинул и решительно выстрелил прямо ему в морду. Осколки защелкали по стенам, парочка угодила в незащищенное место на правой руке. Терпимо, хотя и больно.
Жуткий рев Гоблина был таким громким, что у меня барабанные перепонки едва не лопнули. Он несколько раз бестолково тряхнул мордой, лапой долбанул по стене так, что солидный кусок штукатурки отломился и отлетел в сторону. А затем я увидел его глаза. Желтые. Они светились изнутри и в них читалась такая злоба, что подходящего слова попросту не найти в русском языке.
Разорвавшаяся граната сняла у него пять очков здоровья. Только пять. Как ему, блять, глаза не выбило? Со слепым было бы значительно проще. Запредельная живучесть, почти полная неуязвимость.
Это что же выходит, он и перебил Шакалов? Но почему его не отработали тяжелые пулеметы, танковые пушки… Он ведь не от сырости здесь завелся, да? Ведь тяжелого оружия на базе хватало! В сорок стволов можно было удержать и даже уничтожить это убожество эволюции. Везде следы огня, сплошные пожары… А значит, помимо этого уродца, было что-то еще. Или кто-то. Да и сам Гоблин, не от хорошей же жизни он стал именно таким?!
Тварь потеряла ко мне интерес и с ревом, бросилась туда, где ее пытались достать Мара с Кокосом. А я, перезарядив гранатомет, двинулся к выходу из спасительного коридора.
— Беги! — эхом пролетел крик Кокоса. — Влево!
— Куда? Тут тупик. — донеслось эхо.
Плотная очередь из автомата. Рев Гоблина. Хруст ящиков.
— Влево! Влево. Дверь.
Грохот. Топот ног. Скрип и лязг металла.
— Черт! Никак!