Тварь жадно заурчала, протянула ко мне свою чудовищную лапу, но не достала — желтые когти заскребли по бетону. Звук мерзкий, неприятно бил по ушам, отчего мозг прижимался к черепу и в ужасе трепетал.

— Хан! — донесся до меня далекий голос Мары. — Хан, ты жив?

А что я? Я даже ответить не мог. Моргнуть — и то было для меня титаническим усилием, хотя я справился. С третьей попытки.

— «Краш»! — спустя несколько секунд, раздался голос Мары, использующей умение.

То ли способность «отрикошетила» от Гоблина, то ли девушка как-то промахнулась, но вместо того, чтобы оказать какое-то влияние на тварь, она раскрошила кирпичную стену. Мне на голову посыпалась цементная крошка и осколки бетона и кирпича.

Я сдавленно простонал. Двигаться по-прежнему я не мог. Тело было словно не мое. Даже дыхание нарушилось. Однако сердце работало.

Гоблин заревел, с силой ударил лапой по стене, отчего так глухо треснула, накренилась. Затем мутант шагнул вперед и, подцепив меня когтями, потащил к себе. Кажется, я содрал с затылка кожу, но опять же боли не почувствовал.

Хлопнул выстрел.

Второй. Еще несколько.

Мара отыскала какой-то огнестрел и пыталась отвлечь Гоблина на себя. Но тот никак не реагировал на ее попытки, пожирая меня желтыми глазами.

— Эй, дерьмо! — заорала девушка. — Жаль, что пришлось спать с таким мерзким уродом как ты! Уж не знаю, за что тебя так одарило, но ты это заслужил!

Гоблин на мгновение замер, грузно повернул к Маргарет свою чудовищную морду и что-то проревел. Девушка выстрелила снова. Пуля попала прямо в пасть, отчего мутанта аж передернуло.

— Отпусти его!

Неизвестно, понимал ли Гоблин человеческую речь, но слова девушки он явно расслышал. Вот только мне это никак не помогло.

Я с ужасом смотрел на острые зубы, с которых стекала желтоватая слизь.

— Чего вылупился? — говорить я не мог, а вот думать — запросто.

Мара снова выстрелила. Гоблину это очень не понравилось, потому что он глухо зарычал.

И вдруг я ощутил, что паралич начал потихоньку отпускать. Сначала руки, потом ноги. Ощущение было отвратительное, как будто тысячи игл одновременно протыкают кожу, но происходит это волнами, по поэтапно.

Откуда-то я понял, что моя «Автогения» здесь не поможет. Совсем. Оно вообще не дышит, что ему мой ядовитый газ?

Гоблин облизнулся и начал медленно открывать огромную пасть, в которой поместился бы мешок с цементом. Он делал это с удовольствием. Не торопясь. Он что, хочет отгрызть мне голову?