И мы двинули за «Патриотом».

Дорога к «зоопарку» действительно выдалась насыщенной — три километра заминированного пространства.

— А вот и граница Бастиона! — произнес Кокос, указывая на юго-восток.

— Но там же ничего нет! Просто горизонт! — возразил я, ожидая увидеть стену тумана, какое-нибудь искажение пространства. Да хоть что-нибудь.

— А что там должно быть? Ты потому и видишь самый обычный горизонт, но до него не дойти. Сколько бы ты не шел или ни ехал, вернешься на то самое место, где был минуты назад.

— Это как?

— А так. Хочешь проверить?

— Я пробовала, — вздохнула Белка. — Без толку!

Корсар тоже подписался.

Я отрицательно качнул головой.

— А чего этот «зоопарк» примостился возле границы? Лучше места не нашли?

— Вот сам у них и спросишь.

Нас неторопливо вели через широкую полосу земли, где вразнобой торчали предупреждающие таблички «Осторожно, мины».

— Где-то я уже такое видела! — задумчиво пробормотала Мара, глядя на знаки.

«Патриот», следуя какими-то особенными маршрутами, смещался то влево, то вправо. Наш пикап и «Камаз» сидели у него на хвосте как приклеенные, в точности повторяя все маневры. Пришлось долго петлять, маневрировать.

— Во дают, к чему такие меры? — поразился Корсар, крутя баранку.

— Так дальше смотри что…

А дальше, шли разбросанные повсюду камни, размером с дом. Тут и там были организованы огневые точки и я был готов поклясться — кое-где я видел не только тяжелые пулеметы, но даже торчавшие стволы минометов. Серьезно устроились, хотя и нестандартно.

Наконец, полоса «препятствий» закончилась. Впереди был ровный, засыпанный мелким щебнем участок дороги, а дальше, в километре — большие стальные ворота, ограда и наблюдательные вышки.

— Ну вот, почти на месте, — подтвердил мою догадку Кокос.