Несколько часов я потратил на блуждание по лесу, пока, наконец, не нашел, что хотел…

Глава 27 Охота на хищника

Глава 27 Охота на хищника

Волк попался в ловушку всего через пару часов после того, как я ее сделал. Вообще, получилось крайне презабавно.

Я потратил уйму времени на то, чтобы выкопать яму, натыкать в нее остро заточенных палок. Затем пошел искать приманку. В принципе, меня устроило бы все, что угодно — заяц, олень, кабан. Плевать. Уверен, волки очень быстро придут на запах крови — их вой я слышал неоднократно.

Но вот как раз с поиском приманки получилась накладка — я больше двух часов пролазал по лесу, но ничего живого так и не встретил. Каково же было мое удивление, когда на подходах к поляне с ловушкой я услышал отчаянное то ли мычание, то ли блеяние.

Подойдя к ловушке, я обнаружил, что прямо в яму умудрился упасть молодой олененок (ну, или зверь, на него похожий — в игре зверье несколько отличалось от реального, хоть и не существенно).

Олененка я добил, снял шкуру и подвесил на тонком деревце, прямо над ямой. Саму яму, естественно, замаскировал с помощью сухих веток. Ну а затем, чтобы волк осмелился-таки подойди к мясу, удалился сам: залез на холмик неподалеку и принялся ждать.

И вот, зверь появился. Он долго ходил кругами, словно бы чувствуя подвох, никак не решаясь приблизиться к мясу. Но все же голод взял свое. Волк решил действовать быстро — он скакнул к тушке, цапнул ее зубами, и, естественно, как только его лапы коснулись веток, прикрывающих ловушку, он ухнул вниз, прямо на колья.

Когда я прибежал назад, волк все еще был жив, что мне, собственно, и требовалось.

Я попросту задушил его. Впрочем, это было не особо сложно — волк уже был на последнем издыхании: колья впились в его тело, раны были глубокие и серьезные. Не подойди я, он бы помучался еще, от силы, минут десять, а затем отдал бы концы.

Когда дело было сделано, а тушка волка изъята из ловушки, я принялся снимать шкуру.

Нельзя сказать, что у меня был большой опыт в этом деле, но мне было как-то плевать. Суть ведь не в эстетике, а в квесте — шкуру, как остальные ульфхеднары, я носить не собирался. Зачем оно мне? Зачем обозначать, кто я есть, для каждого встречного? Зачем, наконец, злить того же Нуки? Уверен, как только он увидит на мне волчью шкуру, то сам взвоет или того хуже — бросится убивать. Я уже видел, какую ненависть испытывают берсерки к своим «братьям меньшим».

И ведь самое мерзкое: как мне объяснить Нуки, что у меня нет другого выбора? Ну не хочу я идти путем медведя, неудобен он для меня, крайне неудобен.