Корабль-невидимка начал ускоряться. Дункан видел, что пока есть возможность вырваться из беспощадной сети, но сейчас приходилось еще учитывать огонь неприятельского флота. Враги выпустили второй залп.

Туманная трещина впереди словно магнитом притягивала к себе, манила, соблазняла. Дункан вел корабль к ней, двигаясь со скоростью, какую только допускали его человеческие рефлексы. Корабль рвал упрямые нити.

– Ну же! – крикнул Дункан, всеми фибрами души желая, чтобы это случилось.

По корпусу «Итаки» ударили несколько снарядов. Корабль сбило с курса и качнуло. Дункан правил к бреши, проявляя чудеса пилотского искусства.

Двигатели Хольцмана разогрелись сверх меры, и диагностические системы показывали сбои и отклонения в работе, но ни одна неисправность не мешала нормальной работе двигателей. Дункан все ближе и ближе подводил судно к бреши в сети. Вражеские корабли не могли им помешать, для этого им не хватало скорости.

Сеть продолжала рваться. Мысленно Дункан уже ликовал.

Он заставил себя снова обратить внимание на двигатели, развив ускорение, намного превосходящее допустимое. Ремонтируя двигатели, Тег не стал заниматься такими мелочами, как страховка и ограничение мощности. Набрав скорость, корабль уже почти вырвался из плена.

– Мы сделаем это! – воскликнул Дункан, обращаясь к погибшему баши, словно друг мог его услышать.

Гигантский, похожий на торпеду корабль Врага рванулся вперед. Ни один человек не смог бы придать кораблю такое ускорение, от такой перегрузки ломаются кости и рвутся сухожилия. Сжигая двигатель, вражеский корабль стремительно понесся наперерез «Итаке».

Системы маневрирования были уже и без того повреждены, и Дункан не смог вовремя увернуться от столкновения – слишком велик, слишком инертен был корабль-невидимка. Идущий на самоубийственный таран корабль зацепил корпус «Итаки», сбил ее с курса и еще раз повредил двигатели. Неожиданный удар заставил огромный корабль вращаться вокруг продольной оси. Вражеский корабль взорвался, и волна взрыва оттолкнула «Итаку» назад, в тенеты проклятой сети.

Дункан выругался, не в силах сдержать досаду и ярость.

Двигатели Хольцмана не успели свернуть пространство до того, как «Итака» снова оказалась в ловушке. Панель управления осветилась красными аварийными индикаторами, а затем погасла. Небольшой внутренний взрыв окончательно вывел из строя двигатели Хольцмана. «Итака» снова недвижимо повисла в пространстве.

– Прости меня, баши, – поникнув, произнес Дункан. Делать ему было больше нечего, и он опустился на колени рядом с телом друга.