На экране загорелось сообщение, переданное с вражеского флагмана. Дункан был поражен до глубины души, увидев истинное лицо Врага.
Гладкое текучее металлическое лицо мыслящей машины появилось на экране.
– Вы – наши пленники. Ваше судно более не способно к самостоятельному полету. Мы доставим вас к всемирному разуму Омниуса.
Мыслящие машины!
Дункан изо всех сил старался переварить то, что он только что увидел и услышал.
Омниус? Всемирный разум? Враги, прикинувшиеся мирной деревенской парочкой, на самом деле оказались мыслящими машинами? Это невозможно. Мыслящие машины были объявлены вне закона тысячи лет назад, а последний всемирный разум был уничтожен в Битве при Коррине в конце Батлерианского джихада.
Машины? Да еще и союзники лицеделов?
Вражеские корабли рванулись к «Итаке», как стая голодных гиен на свежий труп.
Некоторые люди жалуются, что их преследует прошлое. Какой вздор! Я им просто наслаждаюсь. Барон Владимир Харконнен, гхола
Блокированная машинным флотом «Итака» оказалась в плену – с поврежденными двигателями и выведенным из строя оружием. Теперь Дункану оставалось только ждать и оплакивать мертвого друга. Ментата снедали тревога за будущее и терзали тяжкие воспоминания. Даже простые действия требовали неимоверных усилий.
Шиана была рядом с ним в навигационной рубке. Она всегда гордилась своей выучкой истинной сестры Ордена Бинэ Гессерит, своей способностью не проявлять эмоций ни при каких обстоятельствах, но все же было видно, что она сильно переживает, когда они с Дунканом выносили из рубки тело Тега. Дункан не мог поверить, что оно могло быть таким хрупким и невесомым. Казалось, что останки баши состоят из паутинки сухожилий, высохших листьев и пустотелых косточек.
– Майлс погиб за всех нас, – сказал Дункан.
– Дважды, – отозвалась Шиана.
Ее слова заставили Дункана задуматься обо всех жизнях, отданных им самим за Дом Атрейдесов. Он хрипло произнес:
– На этот раз его жертва ни к чему не привела. Майлс растратил всю отпущенную ему жизнь, чтобы исправить судно. Он сделал все, но я не смог вырваться из западни. Ему не надо было этого делать.
Шиана сурово посмотрела на Дункана.
– Ему не следовало попытаться? Мы же люди. Мы должны пытаться, невзирая ни на что. Никто и никогда не дает нам гарантий. В жизни каждый поступок – риск. Баши сражался до конца, потому что верил в шанс. Я намерена делать то же самое.