На корабле он старался делать то, что считал верным и справедливым, но в результате лишь причинил людям боль и стал причиной новой трагедии. Он убил не рожденного еще герцога Лето, думая, что это гхола Питера де Врие. Юэ знал, что им манипулировал лжераввин-лицедел, но это не могло служить оправданием.

Чани стояла на коленях возле Пола и непривычно хриплым голосом повторяла его имя. Доктор почувствовал, что в ней что-то изменилось, глаза Чани стали стальными – это уже не был взгляд юной шестнадцатилетней девочки, какую он знал.

Он сразу понял, что ужас, страх за жизнь Пола поставили ее на край психического срыва, и теперь к Чани в полном объеме вернулась ее память – как раз в момент, когда она смогла в полной мере оценить тяжесть утраты. Даже Юэ содрогнулся от мысли о жестокости жизни.

Барон тоже был в полном отчаянии. Сначала он растерялся, потом разозлился, а под конец впал в панику.

– Паоло, мальчик мой, ответь мне! – Он присел рядом с молодым человеком, яростно заглянул в его остекленевшие глаза, поднял руку, как будто собираясь ударить эту извращенную копию Пола Атрейдеса, но тот даже не вздрогнул.

От стены независимый робот Эразм с любопытством наблюдал за происходящим, оптические сенсоры его задорно блестели.

– Очевидно, что ни один из гхола Пола Атрейдеса не оказался нужным нам Квизац Хадерачем. Это все, что можно сказать о точности наших предсказаний.

Увидев растущую растерянность барона, Юэ вдруг понял, что должен сделать. Он собрал в кулак все свое мужество, поднялся, отошел от умирающего Пола и приблизился к барону и Паоло.

– Я врач Сукк. – Рукава его одежды и брюки были покрыты кровью Пола. – Возможно, я смогу помочь.

– Что, ты? – Барон издевательски осклабился.

Джессика возмущенно посмотрела вслед врачу, а возрожденная Чани хотела ударить Юэ за то, что он оставил Пола. Но теперь Юэ смотрел только на барона.

– Так вы хотите, чтобы я ему помог, или нет?

Барон отодвинулся в сторону.

– Ну так поспеши, черт тебя побери.

Юэ опустился на колени перед Паоло и приложил руки к его лицу, ощутил липкую влажность кожи и едва ощутимый пульс на шее. Юный Паоло неподвижно сидел на полу, уставив в пространство взор, исполненный бесконечного знания и парализующей скуки.

Барон пододвинулся ближе к Юэ.

– Помоги ему избавиться от этого. Что с ним, отвечай!

Выхватив императорский кинжал из-за пояса Паоло, Юэ сделал молниеносное движение. Барон отшатнулся назад, но врач оказался проворнее. Острое лезвие вонзилось в горло ненавистного барона под подбородком и прошло до затылочной кости.