На Келсо минул год. Искусственная пустыня продолжала наступать, по мере того, как песчаные форели поглощали все больше и больше воды. Несмотря на то, что борьба казалась безнадежной, люди Вара продолжали биться, спасая гибнущую экологию своей планеты.
Стилгар и Лайет-Кайнс делали все, что было в их силах, чтобы помочь Вару в этой борьбе. Оба воспитанных в пустыне гхола считали, что их главная цель – научить людей жить в ладу с пустыней, а не сражаться с ней.
За месяцы, прошедшие после того, как они покинули корабль-невидимку, чтобы остаться на Келсо, пустыня поглотила еще большую часть континентальных равнин и лесов. Вар был вынужден то и дело менять стоянку своего лагеря, отступая под натиском дюн, но пустыня продолжала безжалостно преследовать отважных людей. Несмотря на то что им удалось убить множество червей своими водяными бомбами, одолеть Шай-Хулуда было не так-то просто. Червей становилось все больше и больше, несмотря на все усилия Вара и его команды.
Когда из-за горизонта показались первые лучи солнца, Лайет вышел из своей огороженной камнями спальни и блаженно потянулся. Хотя оба они были еще подростками, Лайет и Стилгар помнили свою прошлую, взрослую жизнь, помнили, что когда-то у них были жены. Среди женщин из команды Вара были и те, кто готов был принять их в мужья, но Лайет понимал, что пока не готов к браку и воспитанию детей. Может быть, потом у него будет дочь, которую он назовет Чани…
Лайет работал изо всех сил ради преображения Келсо, но из этой планеты никогда не получится вторая Дюна. Плодородные ландшафты уступали, правда, место сухой пустыне, но это было далеко не одно и то же. Интересно, был ли Арракис когда-нибудь плодородным? Может быть, какая-нибудь высокоразвитая цивилизация населила в свое время Арракис песчаными форелями, как это сделала на Келсо Преподобная Мать Одраде, послав сюда свою миссию Бинэ Гессерит? Может быть, это были таинственные муадру, оставившие на скалах и в пещерах свои непонятные знаки во всей Галактике? Лайет не знал ответов на эти вопросы. Возможно, отец задумался бы над этими вопросами, но Лайет считал себя более практичным.
Готовясь к дневной работе, Лайет обратил внимания на то, что белки глаз Стилгара начали синеть. Здешнее население не употребляло меланж, но Стилгар называл его священной наградой пустыни, даром Шай-Хулуда. У него были мелкие группы, собиравшие специю для собственного употребления, но Лайет знал, что специя коварна – ее приятно принимать, но от нее неимоверно тяжело отказаться.