— Я слезаю! — Витя, пару раз стукнув толстяка Урхарера по макушке единственной рукой, скомандовал: — Давай, тушка, присаживайся, пожрём хоть, пока эти языками чешут. Нам с тобой, простым смертным, их заумные речи всё равно ни к чему. А вот желудок порадовать — это к чему, это правильно!

Витины слова послужили командой к привалу, и разумные медведи охотно занялись обустройством временного лагеря. Тройка берсерков, кивнув на жест Харрора, вошла в ручей, чтобы вскоре вернуться с едой. Минут двадцать пройдёт, и можно будет сытно покушать, а затем отдохнуть на одной из шкур, имеющихся у мишек, или просто на тёплом песочке поваляться.

— Что тебе непонятно, человек? — спросил Рагхар. Он и я, единственные, не занятые делом, так и остались у воды, где совсем недавно, если верить берсерку, был открыт портал, оставивший после себя неведомый запах, который никто, кроме него, унюхать не способен.

— Всё непонятно, потому что нормальных объяснений так и не услышал, — ответил я. — Хотя бы о городе расскажи, где он находится и почему в него можно попасть лишь порталом. А затем обо всём остальном поведаешь, включая то, почему ты чувствуешь порталы и каким образом определяешь, где они откроются.

— Наши предки были властелинами времени, их потомки ими остались. — В лапе Рагхара магическим образом появился шар, сделанный из стекла или его аналога, в центре которого мерцает сиреневый огонёк. Вручив сферу мне, он рассказал: — Это, если использовать ваш язык, можно назвать компасом.

Взвесив в руке кусок стекла размером с бильярдный шар, я нашёл его очень тяжёлым, масса минимум три килограмма, если не больше. Отлично знаю, что стекло и все его аналоги легче. Материал, из которого сделан компас Рагхара, наверное, очень плотный, иначе тяжесть не объяснишь. Даже свинец и ртуть ему не соперники.

— Тяжеловат… — пробормотал я и поинтересовался: — Из чего сделан твой компас, и как он работает?

— Сделан из обычного стекла, но при этом расколоть его вряд ли получится. Тяжесть кроется в конструкции, внутри компаса время бежит немного иначе, нежели снаружи, там оно разделено на два направления и при этом может быть обычным. По сути, в твоих руках, человек, сложнейший прибор, способный работать бесконечно долго, если его не уничтожить. Всех тонкостей не объясню, потому что не учёный и никогда не имел их в роду. Я воин, и для меня важно одно — чтобы компас работал. С порталами аналогично, они работают, мне этого достаточно.

Хмурясь от услышанного, я спросил:

— Как можно разделить время на два направления, но при этом оставить его обычным? И что, по-твоему, значит «обычное время»?