— Но попытаться всё же стоит! — воинственно выдал Витя и поднял единственную руку, в которой зажат пистолет, над головой. — Если погибать, то в бою! Согласны?

— Если придётся погибать, то без боя не сдадимся, — сказал Харрор с помощью Урхарера. — Будь убийцей Рагхар, то у нас не было бы шанса, но это не он, я чувствую. Не знаю, что с ним случилось, но верю, что родич придёт и поможет. Моя интуиция не обманывала никогда и не обманет сейчас. Нужно ждать как можно дольше, держать время. Что-то происходит, что-то серьёзное, необъяснимое, огромное. Собратья, вы это чувствуете?

Медведи дружно кивнули. Угрх добавил словами:

— Мне непонятно это ощущение, оно не передаваемо словами. Пространство колеблется, хотя должно быть незыблемым. Если это то, о чём я подумал, то нам нужно у…

Из-за раздавшегося грозного рычания Угрх не договорил. Звук пришёл сверху, как раз с той стороны, с которой к обрыву должен подойти неведомый стрелок. Все медведи напряглись — слушают, о чём говорит элитный берсерк, который решил пообщаться с изгоями-сородичами на родном языке.

Переместившись к Угрху, я ткнул его локтем в бок и попросил:

— Переведёшь?

Витя тут как тут, подполз уже и недовольно буркнул:

— Давай уже, говори, что он там порыкивает.

Элитный берсерк замолчал. Угрх, встретившись взглядом с Харрором и получив от него кивок, наверняка кратко перевёл:

— Предлагает отдать ему тебя, Никита, и Урхарера. Остальных отпускает, только за вами пришёл.

Ничуть не удивившись, я посмотрел на Харрора, и спросил:

— Отдаём?

Тот качнул головой и продемонстрировал свой меч. Изобразив, что отрубает кому-то голову, главный берсерк глянул на бронированных сородичей, кивнул на вершину обрыва и одним прыжком оказался там. Издав хриплый, немного булькающий звук, пропал из виду. Берсерки из его свиты не остались в стороне, тоже рванули за командиром. Ох, что-то сейчас будет…

Звон металла, рычание, глухие удары, топот…

Сражение уже кипит, и мне хочется посмотреть на него. Увы, но попытка выбраться из обрыва была пресечена Угрхом, мишка просто схватил меня, повесил перед собой на вытянутой лапе и, посмотрев в глаза, сказал:

— Нечего там сейчас делать человеку. Как бы тебе этого нт хотелось, но ты им ничем не поможешь.

— Может, тогда ты попробуешь? — спросил я, протянув автомат. — И поставь меня уже, а то как-то неловко в воздухе болтаться!

Ноги коснулись земли, и одновременно с этим о поверхность воды ударился один из берсерков, явно пролетев перед этим не один десяток метров. Огромное количество перемешанной с илом и песком воды разлетелось в разные стороны. Мне, как и остальным, сухим остаться было не суждено.