— Примерно двадцать декад, — выдохнул ответ.

— А голова у вас от такого не треснет? — Хмыкнул в ответ собеседник.

— Если в хламе окажется медкапсула, то как-нибудь переживу.

— Будет вам медкапсула, — ответил он и прислал договор.

Страшно в такие долги влезать. Это же, если что, тюремный контракт на десятилетия обеспечен. «Примерно сто сорок лет в худшем случае», — посчиталось само собой. Порой — ненавижу нейросети. Скинул договор юркорповцам, получил быстрый ответ — все чисто. Типовой контракт ВКС. Знать бы еще, сколько такое подписавших потом жалело. Все, хватит ныть. Хвала все тем же нейросетям, даже полтора века — это еще не конец жизни. Всего лишь три четверти. Тьфу.

«Ну, бездна, я упорный», — поставил подпись и отослал. «Упоротый ты», — сказал здравый смысл.

— Кораблик вам сегодня в ангар переведут. Хорошего дня.

— Благодарю, и вам того же.

Вот и все. Если в парашютном спорте с первого раза не получилось — значит, он не для вас. Земля вам пухом. Какая же чушь лезет в голову. Нет, не чушь. Это мне так подсознание подкинуло мысль о запасном парашюте. Если уж влипну в тюремный контракт, так хоть отрабатывать его буду в комфорте. Все равно меня по специальности определят и наличие собственного корабля изрядно облегчит жизнь. Изымать его не станут, разве что совсем уж решат жизнь испортить.

— Добрый день, Алекс, — сразу ответил на вызов Клод.

— Добрый, я готов оплатить ремонт «Ежа» без модернизаций.

— Как хотите. Есть особые пожелания? — Он был явно разочарован. Ничего, переживет.

— Нет.

— Высылаю контракт.

Вот и все. Денег осталось только на заправиться и закупиться в путь-дорогу. Может еще наберется мелочишки в баре посидеть, но как-то не тянет. Уж лучше в ангаре, подальше от приключений.

У внешних ворот вспыхнуло поле удержания и створы распахнулись. В ангар влетела огромная клешня буксира. Приблизилась к «Ежу», аккуратно обхватила его, подняла и подалась назад. Прошла сквозь мерцающую завесу и серо-стальная броня вновь закрыла звезды. Поле погасло. «Брр, однако», — передернул плечами, сбрасывая наваждение. Ощутить себя муравьем, рядом с которым прошел тапок — не самый приятный опыт в жизни.

Вскоре пришло сообщение от Клода: «Корабль принял, приступаем к ремонту. Ориентировочное время — две с половиной декады». Вот и хорошо.

Появилась мысль подождать прибытия «Гнезда» вне ангара, но здравый смысл подсказал сидеть на месте. У меня, вон, скаф все еще не до конца в порядок приведен. Им и занялся. Навел марафет, пластины повесил, протестировал, так время и скоротал. Огляделся, посмотрел на вытащенное барахло, подумал, чем бы еще таким заняться, а тут снова поле внешние ворота перекрыло и сквозь него звезды замерцали. Недолго, практически сразу весь створ огромная туша корабля перекрыла. «Вот это тапок, а то детский ботиночек был», — подумал, непроизвольно шаг назад делая.