— Это — еще один
— Можно сказать и так.
— И вы опять просчитали все на несколько шагов вперед?
— По крайней мере мне так кажется.
— А какова конечная цель?
— Зачем задавать вопрос, на который ты можешь ответить сам? — ехидно поинтересовался Владимир Семенович.
Я стушевался:
— Я не о глобальной вроде мира и процветания, а о текущей.
— Помнится, курсе на втором ты штудировал «Искусство Войны»?
— Да, сэр!
— Тогда должен был понять основную мысль этого трактата.
— «Высшее пресуществление войны — нарушить планы врага… — процитировал я. — Наилучшая война — это война, которая дает максимум выгоды при минимуме вреда». Поэтому «тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь, берет чужие крепости, не осаждая, сокрушает чужое государство, не держа своего войска долго…».
— Так и есть. Поэтому я собираюсь нарушить планы
Зачем Харитонов поставил слово «враг» в множественное число, я понял не сразу. А когда сообразил — охнул:
— Вы… о Конфедерации?
— И о ней — тоже.
— Да, но…
— Никаких «но»: «тот, кто преуспел в использовании армии, не набирает людей дважды[184]».