– Натянуть ткань на конструкцию и разукрасить её – получатся декорации, потом найти костюмы.
– Натянуть ткань на конструкцию и разукрасить её – получатся декорации, потом найти костюмы.
– Вы со мной? – спросил Фрэнк.
– Вы со мной? – спросил Фрэнк.
– Эх, раз мы пришли сюда, значит, уже потихоньку сходим с ума, чаем какие-то надежды. Мы с тобой, поможем тебе, – сказал военный.
– Эх, раз мы пришли сюда, значит, уже потихоньку сходим с ума, чаем какие-то надежды. Мы с тобой, поможем тебе, – сказал военный.
– Ты пока что один, у кого есть план, как спасти нас всех. Нельзя, чтобы такой человек остался без помощи, – поддержал его строитель.
– Ты пока что один, у кого есть план, как спасти нас всех. Нельзя, чтобы такой человек остался без помощи, – поддержал его строитель.
– Отлично, завтра днём найдём ткань, а вечером соберёмся здесь и начнём работать.
– Отлично, завтра днём найдём ткань, а вечером соберёмся здесь и начнём работать.
Все разошлись по домам и погрузились в сон, а Фрэнк сел за столиком в своей каморке и стал что-то рисовать на листах. К утру перед ним лежала стопка рисунков. Вечером он собирался показать их тем, кто придёт на его очередное собрание. Идея так воодушевляла его, что пока он стоял у станка, ни один глаз не закрылся от недосыпа. В перерыве вместо того, чтобы пообедать, Фрэнк отправился в город. По центральной улице проходили войска, тут и там раздавались выстрелы. Он прикрыл голову, пробежал мимо шагающих солдат и завернул в переулок. На одном из балконов сушилась белая простыня. Рывком он снял её и, заткнув себе подмышку, побежал дальше. У одной из мусорок он нашёл старые детские маечки, уже непригодные для того, чтобы носить их, рядом стояли разбитые окна. Фрэнк поднял находки и потащил к своей каморке, стараясь удержать всё, что было у него в руках.
Все разошлись по домам и погрузились в сон, а Фрэнк сел за столиком в своей каморке и стал что-то рисовать на листах. К утру перед ним лежала стопка рисунков. Вечером он собирался показать их тем, кто придёт на его очередное собрание. Идея так воодушевляла его, что пока он стоял у станка, ни один глаз не закрылся от недосыпа. В перерыве вместо того, чтобы пообедать, Фрэнк отправился в город. По центральной улице проходили войска, тут и там раздавались выстрелы. Он прикрыл голову, пробежал мимо шагающих солдат и завернул в переулок. На одном из балконов сушилась белая простыня. Рывком он снял её и, заткнув себе подмышку, побежал дальше. У одной из мусорок он нашёл старые детские маечки, уже непригодные для того, чтобы носить их, рядом стояли разбитые окна. Фрэнк поднял находки и потащил к своей каморке, стараясь удержать всё, что было у него в руках.