– Хочешь сказать, что это он тебя в таком тонусе держит? – спросил Лоскутов.

– А кто ещё? Он да война, – пожал плечами Матвей.

– Точно заведу себе собаку, – покачал головой генерал, уважительно поглядывая на пса.

– А времени на неё хватит? Щенку, как ребёнку, время уделять надо. Было раз, мне жена сказала, что я кутёнку времени больше уделяю, чем собственной дочери, – грустно улыбнулся Матвей.

– Ну, значит, найду, – решительно ответил Лоскутов. – Пора выбираться из этой палатки. А то я скоро тут мхом порасту.

– Ну, безумству храбрых гробы со скидкой, – развёл руками Матвей, хлопнув себя ладонью по бедру, вышел.

Водитель генерала, отлично знавший, что проводник иногда получает разрешение воспользоваться служебной машиной, без единого слова запустил двигатель и, едва дождавшись, когда Матвей захлопнет дверцу, повёз их в деревню. Дана была на дежурстве, поэтому Матвей, накормив Роя и поужинав сам, вымыл посуду и, перекурив на крыльце, отправился спать. День был трудным, и Рою требовался покой и отдых. С его организмом что-то происходило, но что именно, они оба не понимали.

Два дня их никто не беспокоил, а на третий Матвея отвлёк от колки дров гул автомобильного мотора и громкий сигнал клаксона. Воткнув топор в колоду, проводник вышел к калитке и, распахнув её, растерянно замер. То, что остановилось перед его воротами, на первый взгляд было похоже на трофейного «козлика», но только на первый взгляд. Медленно обойдя машину, Матвей посмотрел на довольно улыбающегося Вадима и остальную команду обалделым взглядом, растерянно сказал:

– Это что?

– Твоя машина, – рассмеявшись, ответил Вадим.

– И где тут моя машина? Это же монстр какой-то для бездорожных покатушек, – продолжал недоумевать проводник.

– Нормальный вездеход, каким он и задумывался изначально. Ну, немножко изменённый, – всё так же со смехом ответил мехвод.

– Немножко?! Да тут одни колёса чего стоят, – охнул Матвей. – Вы чего, БТР какой-то разули?

Его недоумение действительно было неподдельным. Из обычного, старого «шесть девять» машина превратилась в лифтованного зверя, возвышавшегося над землёй сантиметров на восемьдесят. От старой машины остались только рама, кузов и кое-что по мелочи. Народ, со скуки увлёкшись, превратил трофейный раритет в настоящий боевой транспорт. Кузов был полностью ошкурен, загрунтован, заварен и покрашен свежей краской.

Под капот ему воткнули явно что-то дизельное и, судя по звуку, лошадей на двести. Открыв дверцу, Матвей заглянул в салон и снова смог только покачать головой. Вытертый до дыр дерматин заменили брезентом, все приборы были на своих местах и работали, даже фара-искатель заняла своё место рядом с дверцей водителя. В салоне установили второй ряд сидений, а на оставшемся пространстве была смонтирована вращающаяся турель, на которой стоял пулемёт.