Я пытаюсь сплести заклятье, только пальцы не слушаются. Демон же… демон поможет. Он уже помогает. По-своему. Сложно ждать от демона, что он будет вести себя по-человечески.

Шаг.

И подобие одного человека склоняется над подобием другого, который тоже меняется, стремительно, необратимо.

Уродливо.

Его плоть оплывает, и я знаю, что Меченому больно. До меня доносится эхо этой боли, доставляющей демону странное удовольствие. Им он тоже делится.

А меня мутит.

Надо сосредоточиться.

Надо что-то сделать… упокоить крыс, которые, сожрав третьего, так и оставшегося для меня невидимым, не спешили убраться из подвала.

И правильно.

Крыс надо уничтожить. Что-то подсказывало, что город не обрадуется появлению стаи крыс-людоедов.

Демон удивился.

Не обрадуется. Точно. А… остальные… Краш рывком вытащил нож. Осклабился. Куски капусты вываливались изо рта. Впрочем, это не помешало ему перерезать горло напарнику. А затем и себе. Одно верное жесткое движение и, показалось, в какой-то момент тьма даже отступила, словно пораженная этой решимостью.

Показалось.

Конечно.

На пол полилась не кровь, но зеленоватая мутная жижа, которая впитывалась в землю.

…засыпать песком.

И жрецов пригласить. С дюжину…

Существо на полу замерло, а я все-таки сумела создать простенькое заклятье тлена, которое опустилось на груду изуродованной плоти. Я видела кости, видела мясо, комки волос и зубы, что проступили через шматки кожи. То, что лежало на полу, и близко не походило на человека. И мне случалось видеть подобное прежде.

Мертвый пузырь.

Нежить имеет свойство плодиться, но иначе, чем люди.