Гнездо упыря. Первая стадия, когда кожа мертвеца выступает собственно мешком, в котором мышцы и иные мягкие ткани меняются, облепляя кости. Это похоже на преобразование гусеницы в бабочку, когда от исходного организма остается…

…ничего не остается.

И не буду думать, что бы выродилось из Меченого. Я просто превращаю плоть в пепел, который поднимается на несуществующем ветру и кружит, кружит метелью.

Второе облако достается Крашу.

…а вот он менялся иначе.

И я со странной отстраненностью отмечала эти перемены.

Кости не затронуты.

Мышцы уплотнились, но это лишь начальная стадия. Есть некоторое типичное для свежеобращенных ссыхание сухожилий, из-за которого поза меняется, появляется характерная запрокинутость головы и эта вот вывернутость передних конечностей.

Горб на позвоночнике.

Шея, которая почти утоплена в плечах. А главное, взгляд. Голодный такой взгляд…

…они не сразу себя осознают.

Так пишут в учебниках.

…они могут довольно долго просто обретаться на кладбищах, питаясь мертвой плотью, да и живой не побрезгуют, хотя многие отмечали нехарактерную для нежити трусоватость. Кто-то даже робко заявил об остаточном инстинкте самосохранения.

Лич оскалился.

И преобразованная тьмой сила его заклубилась.

– Конечно, – мое заклятье сползло с него, напоминая, что твари эти в принципе для магии почти не уязвимы. – Ты можешь натравить его на меня…

Демон слушал.

И думал.

Он и вправду не отказался бы посмотреть, как лич меня сожрет. Кровь, кишки… нет, если подумать, все лучше, чем бочка с капустой, но… неэстетично.

– А дальше-то что? – я сплела хлыст тьмы. Если снять личу голову… молодому личу, который не сполна осознает, что с ним произошло.