Эгвейн вздохнула с глубоким облегчением. В это едва верилось, но дело было сделано. Помедлив, она прочистила горло, и Шириам чуть не подпрыгнула.
Расширившиеся зеленые глаза хранительницы летописей походили на чайные блюдца. В свою очередь прокашлявшись, она не слишком твердым, но достаточно ровным голосом возгласила:
– Малым согласием Совет Башни объявил войну Элайде до Аврини а’Ройхан. Теперь, во имя единства, я призываю к большому согласию. Пусть встанут все.
Фэйзелле дернулась, затем стиснула лежащие на коленях руки. Саройя открыла рот, но не произнесла ни слова. На лице ее была написана тревога. Больше никто не пошевелился.
– Этого не будет, – невыразительным голосом произнесла Романда. Куда более выразителен был ее взгляд, обращенный к Лилейн. Взгляд, явно дававший понять, почему уж она-то, по крайней мере, точно не встанет. – Теперь, когда мы покончили с незначительными делами, можно перейти к…
– Я так не думаю, – прервала ее Эгвейн. – Такима, что говорится в Законе войны о Престоле Амерлин?
Романда так и осталась с открытым ртом.
Скривившиеся губы Такимы придали ей еще большее сходство с желающей улететь птицей.
– Закон… – начала миниатюрная Коричневая сестра, но запнулась, сделала глубокий вздох и, выпрямившись, продолжила: – Закон войны гласит следующее: «Как лишь одни руки могут владеть мечом, так после объявления войны полнота власти во всем, что касается ее ведения, принадлежит Престолу Амерлин. Воля Амерлин объявляется в ее указах. Амерлин выслушивает мнение Совета, но восседающие обязаны исполнять ее указы неукоснительно и во имя единства… – она снова запнулась и с видимым усилием заставила себя закончить: – …должны одобрять каждый указ Престола Амерлин большим согласием».
Восседающие вытаращили глаза. Под навесом воцарилась мертвая тишина.
Делана резко повернулась, и ее вырвало на ковер позади табурета. Квамеза с Салитой, вскочив, бросились к ней, но она отмахнулась и, вытащив из рукава платок, стала вытирать рот. Магла, Саройя и некоторые другие из продолжавших сидеть выглядели так, будто их тоже вот-вот вырвет. Романда, казалось, готова была кусать гвозди.
– Весьма умно, – язвительно вымолвила наконец Лилейн и после выдержанной паузы добавила: – Мать, может, вы поведаете нам, какая же несказанная мудрость, почерпнутая из вашего великого опыта, подскажет вам, что делать? Я имею в виду, как вести войну? Мне хочется прояснить для себя.
– Позволь объяснить, – холодно отозвалась Эгвейн и, слегка подавшись вперед, вперила в Голубую восседающую суровый взгляд. – Престолу Амерлин