– Сбежал? Этого быть не может! – вскричал Пачу Камак. – Жрец Супая не ведает страха. Он показал это в Битве в ночи.

– Нет. Он не сбежал, господин. Он ушел путем Чуйатаки.

– Что это значит? – побледнел алаек.

– Только то, что мы обречены, господин! Жители уже знают про жреца Супая. В городе царит уныние. Многие готовы сбежать, но не знают, как выбраться за стены.

– Что это значит? Они не хотят защищать свои дома?

– Но зачем если город обречен?

– И это говорит жрец бога Уркагаури?

– Что стоят мои слова, алаек? Что такое слова жреца против воли бога? Уркагаури не желает нас спасать. Большие гадания в храме были крайне неблагоприятны.

– И что же нам остается? – спросил сам себя Пачу Камак. – Только дорого продать свои жизни. Или отворить ворота и признать власть тех, кто пришел? Что делать если жители Каменного глаза утратили веру в богов? Что делать если они не желают сражаться за свою свободу?

– Жрец Супая обещал защиту своего бога. А культ бога смерти здесь главный, алаек. Но жрец пропал и жители пали духом.

– Останься в зале жрец. Ныне я будут говорить с военачальниками.

Но командиры воинов не принесли алаеку никакой надежды. Они слишком долго сидели за стеной тумана и нападали на конкистадоров только из засад. Они давно отвыкли воевать и неудача ударного отряда во вчерашней ночной битве совсем испугала солдат.

– Они не верят в победу, господин! Воины с тревогой смотрят на ночные огни в лагере врага, и боятся штурма.

– Что же ты предлагаешь?

– Нам нужно уходить из города!

– Уходить? Мы стража Каменного глаза! Если мы оставим крепость, Золотой господин прикажет нас казнить. Всех!

– Но и здесь нас ждет гибель! Если жрец Супая и обещал нам защиту бога смерти, то что теперь?

Другие военачальники также стали говорить:

– Все боятся, алаек!

– Говорят, что жрецы Супая призвали демона Чуйатаки!