– Двери в иной мир! – сказал я. – А падре Мигель знал, о чем говорит!
Хименес с интересом посмотрел на меня.
– Двери в иной мир? Что это? – спросил Хименес.
– Мигель? Кто это? – спросила Акла.
– Священник экспедиции капитана Себастиани, – ответил я. – Я тогда только прибыл в эти земли на корабле с капитаном. И капитан отправил меня в селения Святого Креста найти живущего там доминиканского монаха падре Мигеля. И он рассказал мне о людях тумана.
– О моем племени? И что же он сказал?– поинтересовалась Акла.
– Он сказал, что люди, пришедшие из тумана, очень сильные и владеют магией. Но не это главное. Туман это деверь в сказочную страну несметных богатств. Когда он рассеивается, то там лишь лес.
Акла возразила:
– Туман скрывал наши земли от алчных завоевателей. Он не пропускал чужеземцев через стену тумана. Но это совсем не двери в иной мир, Федерико.
– Я только вспомнил, что мне говорил при нашей встрече падре Мигель, Акла. А он сказал, что за стеной тумана находиться страна Золотого владыки!
– Страна Чиму это совсем не иной мир, Федерико. Эту страну некогда хотели подчинить владыки из Куско. И Сын Солнца знал, что такое стена тумана и что она скрывает.
– Но падре Мигель считает, что он был у самой двери незнакомого мира. Он сказал, что туман открывает двери, и мы попадаем в иной мир, который находится рядом с нашим. И возможно, что такой мир не один. Их может быть много. Может и мы сейчас в одном из таких миров?
– Но стены тумана больше нет, Федерико! Она пала и Каменный глаз больше не скрыт. Мы с тобой были в твоей палатке, и попали сюда. Хименес попал сюда из Садов смерти, вотчины Чуйатаки!
Я обратился к Хименесу:
– Ты видел здесь хищников?
– Здесь?
– В этом месте с тех пор как оказался здесь?
– Нет. Только мелких птиц и насекомых. Здесь нет змей и пауков, которых мы во множестве встречали по пути с доном Кристобалем Эстрадой. Поначалу я боялся их, но убедился, что здесь ничего подобного нет.
– Понимаешь? – я спросил Аклу. – Здесь нет крепости Каменный глаз. Здесь нет капитана Себастиани. Мир устроен не так, как говорят наши священники. Падре Мигель был прав.