Испанцы встретили эти слова одобрением. Индейцы, которым переводили речь капитана, молчали.

– Я, королевский аделантадо дон Франсиско Себастиани сеньор де Монтехо, королевский капитан, после захвата крепости Руминьяви, согласно воле короля Испании Филиппа IV, отныне именуюсь генерал-капитан армии его католического величества! Падре объявите волю короля!

Падре Мигель прочитал королевскую грамоту.

Затем Себастиани, как генерал-капитан, произвел дона Кристобаля де Эстраду в капитаны. Дона Диего де Аялу пожаловал чином первого лейтенанта.

– Идальго Родриго де Наварес! – громко произнес Себастиани.

Тот вышел вперед и преклонил колено.

– Властью, данной мне королем, я генерал-капитан Себастиани, дарую вам в звание субтеньенте. И вы дон Родриго будете моим послом к губернатору провинции Новая Гранада!

Наварес был счастлив, и его лицо сияло от гордости. Он повезет тотем павшей крепости губернатору и подарки королю. А, возможно, именно его и отправят с ними в Мадрид, и он попадет ко двору!

Затем Себастиани перечислил подарки королю, объявил о наградах участникам похода. Каждый солдат помимо основного королевского жалования получал сто песо, а участники Битвы в ночи по двести песо. Все солдаты Кристобаля Эстрады получали дополнительно по триста песо.

Также награждены были и индейские вспомогательные отряды. Себастиани наделил их из захваченных в Каменном глазе трофеев.

Затем генерал-капитан и старшие офицеры удалилась на совет и отдельное помещение. Туда меня уже не позвали. Зато пригласили священников Бернардо де Луке и падре Мигеля.

Но я и так знал, что за решение там объявит генерал-капитан Себастиани…

***

Из дневника Фёдора.

Лагерь у стен крепости.

Снова Акла

Я получил возможность уйти. Ибо больше в моем присутствии никто не нуждался. Я быстро покинул стены крепости и отправился в старый лагерь Себастиани.