– Так ведь выясним, коли прячут. Есть у меня знакомец, – с радостью сообщил Виерман, – Ефим Безлапотный. Хозяйством при богадельне заведует и всяко знает, кто там живет.

– Едем к нему! Игнат, садись за руль. Аристарх Самуилович, вы показываете дорогу.

Разместившись в салоне и задействовав конные экипажи, мы выдвинулись к слободе. Рекомендованный Виерманом хозяйственник дал деру, увидев, как к нему во двор заворачивает грозная процессия. Да разве от магов убежишь? Живо поймали. Еще убеждать пришлось, что не по его душу пожаловали. Алим прихватил с собой запись с мамой, чтобы показать Ефиму. У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло, когда тот заявил, что видел похожую женщину.

Глава 32

Глава 32

Я искусала губы в ожидании, пока Алим с помощником уладят формальности. Препятствий нам никто не чинил. Однако богадельня находилась под покровительством храма светочей, поэтому следовало заполнить кучу бумаг и подписать разрешения. Наконец, ашкеназец показался на крылечке административного корпуса и начал размахивать бумагами, подзывая нас к себе. Выскочив из паромобиля, я бегом преодолела разделяющие нас метры.

– Идем, ты должна подтвердить, что Светлана Непомнящая – именно тот человек, которого мы разыскиваем.

Я невольно вздрогнула при упоминании чужой фамилии, но вряд ли Бельский или же Шумский поместили бы маму под ее именем.

Жили постояльцы богадельни в аскетичных условиях. Монашеские кельи с каменными топчанами, минимум мебели и вещей. Пока мы шли вдоль узкого коридора, я успела рассмотреть и запомнить подробности. Двери тут не запирались, секретов друг от друга не было. Да и большинство обитателей пребывало в том почтенном возрасте, когда каждый день может стать последним.

Комнатка, возле которой мы остановились, превышала остальные по площади. Ровно настолько, чтобы в ней уместилась детская колыбелька. Исхудавшая до костей женщина мерно покачивалась из стороны в сторону и напевала знакомую с детства песенку. В руках она баюкала младенца, завернутого в кучу тряпья. Распущенные волосы падали на лицо, не давая его рассмотреть.

– Вот, – кивнул в сторону постоялицы служка, – забирайте! Только вместе с люлькой, нам без надобности. Да и буйствовать убогая начнет, если отобрать вздумаете.

– Постойте, – голос сел до хрипа, – вы не говорили о ребенке.

– Каком ребенке? – служка нахмурился. – Нет же его. А на сверток внимания не обращайте. Там соломенная кукла, светочи додумались сделать, чтобы ее успокоить.

Я в недоумении посмотрела на Алима. Мозг отказывался соображать и принимать действительность. Но я должна была убедиться.