– До меня слух дошел, что вы место ухода обнаружили, – подкинул он еще одну новость.

– Мы обнаружили нечто, что может быть местом ухода, – поправил я его. – Или местом гибели. Или ухода неизвестно куда, во Тьму например. Проверить и убедиться, как оно на самом деле, не получится. Если честно, – я выдержал маленькую драматическую паузу, – я думаю, что Серых уйти не смог. Он попытался, но… В общем, похоже, что Серых обладал одной половиной кусочков мозаики, а вторая половина – у Милославского. А без обеих половин с этим проходом лучше не экспериментировать.

– И где половина Серых?

– Я думаю, что мне это известно, – осторожно сказал я. – Но добраться туда без твоей помощи я не смогу, пожалуй.

– Почему? – чуть подался ко мне Тенго.

– Туда только на аэросанях. По реке, причем довольно далеко. Аэросани все в разведбате. И еще…

– Что?

– Аэросани нужны большие, с печкой, где отогреться можно. У вас такие есть. А вот людей нужно по минимуму. Меньше людей – меньше болтовни.

Тенго помолчал, глядя на падающий за окном снег, затем вновь повернулся ко мне:

– И если мы найдем то, что ищешь?

– Сделай фотокопии до того, как я отдам бумаги Милославскому.

– А та половина мозаики, что у Милославского?

– По мере возможности расскажу тебе сам – полного доступа у меня нет. Но это в любом случае намного лучше, чем ничего. Намного лучше.

– Намного, верно, – он отсалютовал мне бокалом. – А что насчет переезда? Я не хочу тебя в Углегорске оставлять.

– Тенго, куда переезд? – вмешалась Настя. – У нас в Углегорске нормальный аэродром, самолеты под крышей, все есть, что нужно, а здесь?

– Сделаем! – уверенно заявил Тенго. – Поле подходящее есть, ангары поставим, а в остальном… В Углегорске некие события ожидаются, так что вам точно лучше здесь быть, вот поверь мне на слово. Или продавайте к черту свой аэродром и просто переезжайте. С одним самолетом, например: будете на нем по местным заданиям летать. Один мы легко разместим прямо сейчас.

Настя уставилась на него с возмущенным видом, а мне его предложение показалось не лишенным смысла. Тут ведь с какой стороны смотреть: Настя живет реалиями Отстойника, а я все больше мыслью о том, как отсюда вырваться. Поэтому ей со своим расставаться тяжело, а меня вроде как и не держит ничего.

– Настя, учебку летную здесь откроешь, – продолжал уговаривать Тенго. – Пусть другие постоянно летают – зачем все время самой рисковать, а? Все равно отберут аэродром, это я точно знаю, – не сейчас, так позже. У нас власть здесь такая, сама знаешь, наверное. Ладно, думай, пойду ворота открою, приехал кто-то…