— Типа того, — согласился я, проходя мимо приоткрытых окон. Остановился, прислушиваясь. В избе ругались Алина и Анфиска.

— … что ты разревновалась? — негромко оправдывалась Анфиска. — В конце концов, он к тебе ночевать пришел. А, между прочим, обещался к нам.

— Мне дела нет, кому он и что обещал, — шипела в ответ Алина. — Какого харгла ты в мою кровать влезла?!

— Потому что в мою он не пришел! — возмущалась рыжеволосая. — Научи, что сделать, чтобы он ко мне бежал! Я сделаю!

— Достаточно того, что я вас ворожбе учу, — зло проговорила ведунья, — а мужиков в постель затягивать вы сами научитесь!

— Да куда уж нам до тебя! Ты же всё умеешь!

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — взорвалась Алина, даже голос чуток повысила.

— Говорю, как могу, по-другому не обучена! — не уступала Анфиска. — Может, мне и дышать при тебе как-то по-особенному? Через жопу, например…

«Ну, вот первые скандалы», — спокойно прокомментировал арвенд. Слух у него тоже достаточно острый.

«Слушай, как они меня все задолбали!» — в сердцах сказал я, направляясь в дом. Дальше слушать перебранку своих женщин я не собрался.

«Что ты орешь?» — спросил Первый.

— Я что, это вслух сказал?

«Ага. И очень громко», — мысленно подтвердил кот.

— Черт! — выругался я, входя в избу. Видимо, женщины услышали мою ругань или вскрик, но когда я вошел в светлицу, они стояли лицом ко мне, улыбаясь во весь рот.

— Размялся? — приветливо спросила Алина.

— Можно подумать, не видно, — негромко съязвила Анфиска, за что хозяйка дома строго зыркнула на свою ученицу. Та, опустив глаза, ушла на кухню.

— Садись завтракать, — приветливо сказала Алина. Только меня не обманет эта их миролюбивость. У меня было ощущение, что я в жаркой пустыне и мне тяжко дышать, настолько тут было все пропитано негативом.

Не подав вида, я сел за стол, взял ложку. Мой желудок с готовностью буркнул. Женщины хлопотали, накрывая на стол, стараясь не смотреть друг на друга. Это у них плохо получалось, и от меня не ускользнули их злые взгляды, которыми они обменивались.

Алина поставила передо мной тарелку с кашей, поставила кувшин с молоком. Анфиска принесла плетенку с пирожками.

— А вы? — спросил я, понимая, что женщины не собираются садиться со мной.