— Здравствуйте, Эмарисс, — на что драконесса лишь натянуто улыбнулась. — Я буквально на минутку, — вернула улыбку магесса присутствующим. — Прием ещё не начался?

— Нет ещё. У меня был господин Рудоктов. Можешь нас поздравить, мы открываем представительство Фонда в Клиновске, — похвасталась принцесса.

— Поздравляю, — отозвалась Илона. — Это здорово.

— Да, людям не нужно будет ехать сюда.

— Веста, я хочу с тобой поговорить? — вопросительно посмотрела магесса на хозяйку кабинета.

— Конечно. Эмарисс не помешает? — Веста кинула взгляд на драконессу. В ответ неопределенная ухмылка.

«Как можно быть такой закрытой? — промелькнула в голове у Илоны, когда она попыталась просканировать Эмарисс и наткнулась лишь на сгусток тумана. — Что Алекс, что эта… особь — два сапога пара».

— Нет, — ответила Илона принцессе и села на стул с другой стороны стола, за которым сидела Веста. — Со мной связался Генвас и рассказал про вашу размолвку с Алексом.

— И что? — холодно спросила Веста, недовольно посмотрев на Эмарисс. Та пожала плечами — «Мол, ничего личного, служба». — Это наше с ним дело.

— А вот в этом ты ошибаешься, — покачала головой Илона.

— Возможно, — так же официально проговорила принцесса, — но я не хочу это обсуждать с кем бы то ни было. Даже с тобой. Извини.

— Понятно, — Илона поднялась. — Обсуждать не будем. Но выслушать меня тебе придется.

— Я вас слушаю.

— Любить Алекса можно лишь такого, какой он есть. Нельзя пытаться привязать его к себе — не получится. Это только оттолкнет его. Он не выносит давления, в каком бы виде оно ни проявлялось. И второе: он совершил очень мужественный и зрелый поступок, отказавшись от императорской власти. Не перебивай, пожалуйста, — предупредила Илона попытку принцессы возразить. — Да, я восхищена его мудростью, на фоне его безответственного поведения. Он ещё раз показал свою неординарность и реальное понимание своих способностей. Очень редкий мужчина может признаться в своей слабости. А он смог, и в этом его сила.

— Тебе легко рассуждать, — всё-таки вставила принцесса. — Борбок убил моего отца, и меня запрятал на каторгу к гномам. Меня, а не тебя, — из глаз принцессы потекли слёзы. — А теперь я должна делить кров с убийцей!

— Ты права, — негромко ответила Илона, потемнев лицом. — Я не знала своего отца, а мама прятала меня ото всех, из-за моего дара. Я тридцать лет просидела взаперти, боясь выйти на улицу, избегая знакомств. Это, конечно, не сравнится с каторгой, но, знаешь ли, тоже не мёд. Алекс помог мне, как, впрочем, и тебе. Именно он вытащил тебя с каторги.