— И этими же губами ты целуешь свою маму?

Не обижай моих новостников, а не то я сделаю так, что ты обо всем пожалеешь, — произнесла Джорджия.

— Я никого не обижаю.

К счастью, Аларих все еще ругался. Свои пассажи он закончил изысканной фразой, начав ее по-китайски, а потом виртуозно перескочив на английский:

— …сын захудалого земледельца, любовника кур и больной охранницы конференц-комплекса. Как он сюда попал? Он в порядке? Нам опять придется переезжать?

— Сообщу все сразу, когда вы с Бекс приедете. Он дико устал, но я почти уверен, в него никто не стрелял. Пока, по крайней мере. Когда вас ждать?

Послышался клацающий звук. Видимо, Аларих случайно сдвинул со столика в микроавтобусе клавиатуру и уронил ее на пол.

— Дай мне десять лишних минут. Конечно, я превышу скорость в несколько раз — доберемся до дома через час.

— Не забудь заехать за нашим ужином, — крикнула Мегги.

— Хозяйка говорит…

— Я слышал. Еще что-нибудь нужно?

— Ты только езжай спокойно, не перевернись и не врежься в пост проверки. Если нам и суждена ужасная смерть, мы примем ее вместе.

— Роскошная речь для подъема духа, босс. Очень трогательно. Навсегда запомню твои заботливые слова.

Затем Аларих произнес нечто язвительное по-китайски. Я уже успел подзабыть этот язык. В свое время мне пришлось изучать китайский, поскольку он входил в курс подготовки для полевой работы. Полагаю, Аларих обозвал меня любовником коз. После данного дивного выражения он повесил трубку.

Я ухмыльнулся, вынул наушник, спрятал его в карман рубашки и повернулся к Мегги и Келли.

— Они будут примерно через час. Аларих в курсе твоей просьбы. Но зачем заказывать ужин, если ты готовишь оладьи?

— Но мне надо хоть чем-то руки занять… А Махир, наш международный беженец, явно проснется голодным. — Мегги протянула Келли очередное яйцо. — Я велю дому сделать обычный заказ, плюс еще три порции.

— Правильно. — Я встал, подошел к холодильнику и взял банку колы. — Сделай мне пару оладушков, ладно?