– Твоя сестра здесь? – заинтересованно произнес он.

– Что?! Здесь? Нет, здесь ее нет. Иначе она из милосердия, пожалуй, добила бы меня. Инельга со своими головорезами партизанит в окрестностях Лондона. База у нее в каком-то имении Снейлон Хиллс. Десять миль на север от столицы, – значительно добавил я.

– Очень кстати! – оживился Лис, разворачивая своего скакуна. – Я совсем забыл! Нам как раз нужно установить связь с армией Солсбери. Как ты, кстати, назвал это имение?

– Снейлон Хиллс.

– Вот и славно. Сестричке от тебя привет передавать?

– Ага, скажи, чтоб взбитых сливок передала. Ты не очень-то там рассиживайся: Малыш Эд по тебе небось совсем истосковался, – напутствовал я Рейнара.

– Капитан, какой ты зануда! Чем больше тебя узнаю, тем больше убеждаюсь: лучшее, что в тебе есть, – это твоя сестра. Все, пока! Жди сливки!

Вдоволь налюбовавшись моими мучениями, Присцилла Харибда собрала свой пыточный арсенал и, напоследок оценив меня своим взглядом, убралась из комнаты. Между тем маленькая арагонская принцесса вытащила на середину моей палаты какой-то странный трехногий шандал и, разведя в нем огонь, бросила туда несколько щепоток неизвестного мне пахучего зелья.

– Закройте глаза, мой дорогой рыцарь, – нежно попросила она. – Самое важное для излечения – это достижение гармонии эфирного тела с телом материальным. Расслабьтесь, пусть вас ничего не беспокоит. Об остальном я позабочусь сама.

И тут она запела… Я невольно вспомнил свои жалкие вокальные потуги в первое утро нашего знакомства, и мне почему-то стало невообразимо стыдно. Лаура пела заклинания на каком-то неизвестном мне языке: ее чарующий, глубокий голос то взмывал вверх на невероятно чистых и высоких нотах, то, опускаясь вниз, проникал, казалось, в самую душу. Если и существовали когда-то на свете мифические сирены, то их пение наверняка не могло быть чудеснее. Мне представлялось, что я плыву, мягко покачиваясь на невидимых волнах, и я уснул, так и не исполнив своего обещания зайти вечером к тюремному священнику побеседовать о своих грехах.