Краем глаза Джеймс заметил, как Кэл и Дженни сумели протиснуться в первый ряд за ближайшим барьером. Кэл поднял вверх большой палец, а Дженни подмигнула ему.
– Большинство из вас полагает, что монархия мертва и ее следует похоронить, что это государственный институт, срок годности которого давно истек, что это простой пережиток некогда великого прошлого, давно изживший себя. Но я пришел, чтобы сказать вам: вы ошибаетесь. Нация нуждается в монархии – возможно, сейчас даже больше, чем когда-либо.
– Да на кой вы нам нужны! – выкрикнули из толпы.
– Друг мой, – сказал Джеймс, – я именно тот, кто тебе нужен. Я вам нужен, потому что я – все, что стоит между вами и властью, которая эффективно уничтожает остатки британского суверенитета. Как только монархия исчезнет, ничто уже не сможет помешать парламентской власти, а значит, и злоупотребления ею.
В этот момент Джеймс почувствовал внезапную боль между лопатками – пронзительную боль, такую острую, словно его ударили ножом. Никогда еще его
Кожа на затылке съежилась. Он быстро оглядел толпу и тут же заметил рыжеволосую женщину, активно протискивавшуюся в первые ряды. Он лишь мельком разглядел ее лицо, когда
Он посмотрел на ничего не подозревающую толпу и почувствовал, как в груди начала скапливаться сокрушительная тяжесть. Смерть была здесь.
– Вот, собственно, и все, что я собирался сказать вам прямо сейчас, – неуверенно заключил Джеймс.
Спустившись с ящика, он подошел к тому месту, где стояли Кэл и Дженни. Она увидела его сжатые челюсти и встревожено спросила:
– Что случилось, почему ты не стал говорить дальше?
– Где Рис?
– Ждет с машиной, – быстро ответил Кэл. – Что случилось?
– Есть проблемы.
– Что надо делать? – быстро отреагировал Кэл.
– Позвони Рису с мобильного. Пусть немедленно идет сюда. А сам следуй за мной.
– А Дженни?
– Не беспокойся обо мне, – включилась Дженни. – Я сама о себе позабочусь.
– Дождись Риса, – бросил Джеймс, – а потом идите за мной!