Понятное дело, скрываться в покоях короля Наваррского беглый арестант не мог. Мы были первыми, на кого падало подозрение в соучастии побегу. И у меня не было ни малейшего сомнения, что лишь только после пробуждения королю Франции доложат о дерзком побеге, он непременно пожелает проверить, не укрылся ли преступник в каком-нибудь чулане покоев наваррской четы. Конечно же, подозрения Генриха III были отнюдь небезосновательны, но искать де Батца у нас было пустой затеей. Брат Адриэн не зря вчера топтал свои сандалии, и теперь, по его уверению, Мано был в полной безопасности и, как утверждал святой отец, перебирая четки, с Божьей помощью, возможно, уже покинул этот город Реймс. Однако если с моим лейтенантом все более-менее было ясно, то партия «король против народа» только начиналась. И тут уж, конечно, необходимо было атаковать, чтобы не быть атакованным.

Растолкав мирно спящего Лиса и объяснив ему задачу на ближайшие часы, я велел подавать коней, чтобы, как и положено доброму государю, посетить в мрачных застенках несчастного соратника. Примерно минут через сорок мы были уже на месте. Сделав знак всадникам эскорта спешиться, я громко забарабанил рукоятью плети в калитку ворот тюремного замка. Стучать пришлось довольно долго; тюремная стража, с благочестивой помощью братьев алексиан, знатно отпраздновала вчерашнюю коронацию. Наконец забранное ржавой решеткой окошко отворилось, и заспанный привратник, подавляя сладкую зевоту, проговорил, стараясь выглядеть по возможности грозно:

– Кого тут черт носит с утра пораньше?

– Да ты ополоумел, стервец! – рявкнул я, вращая глазами. – Протри зенки, пьяная морда, перед тобой король Наварры!

– Оу, – растерянно сглотнул охранник. – Прошу простить, Ваше Величество, не признали-с! Виноват-с!

– Где начальник тюрьмы? – брезгливо кривя губы из-за необходимости общаться со всяким сбродом, процедил я.

– Изволят почивать-с, сир. Их милость только к утру вернулись.

– Сакр Дье! Почему я, первый пэр Франции, на ногах ни свет ни заря, а этот мошенник продавливает перины?! А ну немедленно буди его, чертов сын! Да потрудись открыть ворота. Или желаешь, чтобы король Наварры ждал пробуждения ленивого негодяя перед запертыми воротами, словно какой-то вшивый вилан?!

– Так ведь запрещено же, Ваше Величество… – робко начал стражник.

– И то сказать, – послышался еще чей-то голос, – сколько ни повидал здесь народу, все больше людишки-то желали оказаться по ту сторону ворот, чем по эту.

Голос насмешника был не вполне трезв, но достаточно внятен. Это было как раз то, что нужно. Ибо, в отличие от своего изрядно перетрусившего собрата, второй страж ворот был вполне способен на дерзости, а такая способность в большинстве случаев непременно ведет к нарушению любых писаных и неписаных законов.