– В щель завалился, – дрожа от нетерпения, выдохнул домовой и одну за другой начал поднимать карты.

– Если дырка в голове – поздно пить зеленку, – с непонятным злорадством проговорил Лис, придвигая к себе выигрыш.

Кроха с досадой глянул на убийственную комбинацию в руках Лиса и закряхтел от досады.

– Давай разок в долг, я поутру все как есть отдам! – Маленький бородач хлопнул себя ладонью по груди. – Вот чтоб мне с этого места не сойти!

– Э не, где я тебя утром искать буду? Играем только на наличные. Чеки и воздушные поцелуи не беру.

– А столовое серебро возьмешь?

– Давай, засвети.

В следующие полчаса мой друг стал счастливым обладателем десятка разнокалиберных ложечек, ножа для вскрытия устриц и крошечной емкости для перца, украшенной десятком мелких жемчужин. Каждый раз, когда ставка домового была проиграна, вновь появлялась уже виденная мной упитанная мышь с очередным предметом в лапах. За столовой утварью были проиграны разрозненные пуговицы с какими-то блестящими камнями, золотая цепочка, должно быть, от нательного креста, и пряжка от туфель.

– Ну, – домовой с надеждой глянул на вновь появившегося грызуна, – давай же, давай!

Та развела лапы в стороны и, чуть присев, сокрушенно пискнула.

«Дивная вещь эти сны, – мысленно усмехнувшись, подумал я. – Такое, бывает, привидится!»

Страстная комариха, изнывая от кровавой жажды, спикировала и закружила над головой, выбирая место для посадки.

– А у меня тут еще крест есть, – вспомнив что-то, быстро заговорил домовой. – Его лихие разбойнички тут на стропиле припрятали, тому назад уж почти десять лет. Я его коснуться не могу, а тебе, если выиграешь, место укажу. Большой такой крест, золотой, с каменьями.

– А не брешешь?

– Да чтоб у меня вся борода клочьями повылазила, – клятвенно заверил малыш, поглаживая лохматое украшение своей физиономии.

– Ну, лады. Поверю на слово.

Лис снова начал метать карты. Между тем комариха перестала изнывать, устраиваясь на поздний ужин. Я хлопнул себя по лбу, невольно привлекая этим внимание Лиса.

– Шо, капитан, не спится?

– Поспишь тут с вами, – буркнул я.

Так называемый сон не желал рассеиваться. Лис действительно сидел за столом с колодой в руках, а перед ним, нервно потирая руки, стоял кроха домовой.