Должно быть, еще никогда в жизни ему не приходилось участвовать в подобных торгах. Я принял украшение из рук «хозяина» и протянул герцогине.

– Это всего лишь золото и камни, ничего более. Просто красивая вещица.

– Это цепь. – Голландец вытащил из сундука длинную тяжелую золотую цепь изящного плетения, недавно введенную в моду герцогиней Киевской. – Многие знатные дамы считают ее изысканным украшением своего платья.

– Он говорит, – я указал рукой куда-то вдаль, – что даже золотые цепи не смогут удержать его даму.

Катарина понимающе кивнула.

– Для вас эта цепь будет стоить всего пятнадцать талеров, хотя с другой я бы запросил все двадцать. Но из почтения к вашей небесной красоте я готов сделать хорошую скидку… – Купец вошел во вкус и продолжал растекаться соловьем.

– Он говорит, – я указал куда-то в неопределенную даль, где, по моим представлениям, должен был находиться князь Вишневецкий, – что если ваши чувства по-прежнему горячи, то все готово к скорой встрече.

Паж-телохранитель, поначалу тративший силы на поддержание умного лица и попытки вникнуть в неожиданный диалект «польского», видя, что речь идет всего лишь о ювелирных изделиях, несколько расслабился.

– Увы, – печально вздохнула прекрасная дама, возвращая мне драгоценность, – я бы с радостью приняла все это, но мои возможности сильно ограничены.

– Зато безгранично милосердие Господне, – возразил я, передавая цепь владельцу. – И он всегда благоволит тем, кто достоин его милости. Если госпоже в тягость цепи, то, возможно, ее заинтересует вот такая вещица?

Я принял из рук купца перстень, выданный мне гетманом перед нашим отъездом. Всадник Ягеллонов на нем соседствовал в гербовой связке с опрокинутым полумесяцем и торжествующими крестами Вишневецких.

– У этого перстня долгая история. Когда-то он являлся залогом пылких чувств, питаемых некой дамой к достойному кавалеру. Залогом же его чувств является мое появление здесь.

– Я бы очень хотела носить такой перстень, если бы это было возможно…

– Он ваш, – сделал я широкий жест, и купец согласно закивал головой, радуясь, что речь не идет о его имуществе.

– К сожалению, я пока не могу его принять, – скосив взгляд в сторону вновь напрягшегося соглядатая, ответила герцогиня. – Но если судьба будет милостива ко мне…

– О, я уверен в этом так же, как и в своей преданности вашей светлости. Как утверждает мой дядя, знаменитый астролог, желаемое вами произойдет намного раньше, чем это возможно предполагать. Главное – верить, – я хлопнул себя по груди, подсказывая, кто в данном случае служит объектом веры, – и ничему не удивляться.