В караулку быстрым шагом вошел царский брат и ближний воевода Никита Порай. Расшитая золотым узорочьем ферязь[50] шла ему куда больше опричного мундира. Но лицо его было еще более хмурым, чем в прежние дни, словно долгожданное воцарение брата его нисколько не радовало.

– О, – приветливо раскинул мосластые руки Лис. – Легок на помине. Шо там войска?

– Собираются, – коротко ответил Никита. – А вы тут, стало быть, в карты играете?

– Есть такое дело, – подтвердил Сергей. – Вроде царева указа не было, шоб в карты не играть.

– Отчего ж, пожалуйте. Играйте. – Никита подернул плечом, абсолютно безучастным взглядом скользнув по зачарованной колоде.

– Может, сам желаешь? – Лис жестом фокусника растянул карты змеей.

Однако на бывшего опричника это движение не произвело ни малейшего действия.

– Недосуг мне. Дело есть.

– Дело так дело. – Сергей озадаченно уставился на колоду. – Выкладывай.

– Мне венец мономаший нужен.

– Эк, удивил, – хмыкнул мой напарник. – Ты пойди поищи, кому он не нужен.

– Мне для особливой цели, – еще больше нахмурился Порай.

– Кузнечиков ловить нечем? – делая наивные глаза, спросил Лис.

– Думай, с чем шуткуешь! – сурово оборвал Никита. – Да ты не боись, я из этих стен его выносить не стану. Да и надобен он всего на миг.

– На миг, говоришь… – Сергей почесал затылок. – А, была не была! Давай так. Сыграем круг. Твоя возьмет – дам за чепчик подержаться, а нет – ваш кафтан – наш кафтан.

Царский брат недобро зыркнул исподлобья, однако, не вдаваясь в споры, буркнул:

– Сдавай.

– Ой, гляди, без портков останешься, – тасуя колоду, предупредил Сережа.

Я отвернулся, чтобы не видеть привычной уже картины беззастенчивого грабежа, и вновь углубился в мысли о предстоящей схватке с Девлет-Гиреем.

– А, черт! – раздался за спиной ошарашенный голос Лиса.