Город жил новым зрелищем, дышал новым воздухом и ждал коронации, предвкушая богатые дары и дармовое угощение. Раздухарившиеся горожане собрались было спалить Александровскую слободу, но Рюрик воспрепятствовал этому, чтобы не допустить всеобщего пожара. Теперь в городе только и разговоров было, что о доброте и справедливости «природного» царя.

Между тем жизнь в белокаменных палатах шла своим чередом. Третий день гудел пир на весь крещеный мир. На грядущую коронацию съезжались предстоятели православной церкви, коим надлежало огласить имя государя на своем очередном Соборе. В этом загвоздки не было. Как выяснилось, мой дядя не зря ездил в Покровский монастырь Суздаля. Происхождение Рюрика по старшей линии от царя Василия III, кажется, ныне ни у кого не вызывало сомнений. О таких мелочах, как разбойник-отец и никому не ведомая мать, сейчас предпочитали не вспоминать. В народе и вовсе гуляла легенда о князе Рюрике, очнувшемся от многовекового сна, и никому не было дела, как все обстояло в действительности.

Однако нас праздник не касался. Я сидел в апартаментах, отведенных моему дяде, обсуждая с ним ожидавшееся нашествие с Востока.

– По утверждению Штадена, еще месяц назад все было готово для того, чтобы провести орду Девлет-Гирея к стенам Москвы. Генрих обещал, что верные ему люди откроют ворота столицы, и я практически уверен, что он не блефовал, – говорил я, постукивая по развернутой карте юга Руси, Дикого поля, крымских и турецких земель.

– Хорошо бы знать, как они пойдут, – разглядывая междуречье Днепра и Днестра, покачал головой Баренс. – Если они двинутся с юга по Днепру, их можно попробовать остановить у порогов. А если через Валахию… Обычно здесь можно ждать драки османов со шляхтой, но сейчас недовольный взгляд Сигизмунда II Августа обращен на Вишневецкого. Так что королю польскому не до стычек на границе. Здесь турки могут отыскать брешь.

– Разумно предположить, что с такими силами они ударят и по Днепру, и через Валахию, и из Крыма – через Дикое поле. А может, еще и с Волги, от Астрахани. Не зная хода мысли Штадена, вычислить, где именно он обещал татарам окно на границе, не представляется возможным. Единственное, что у нас действительно есть, это время и место, где Штаден должен обменять золото на карту маршрута.

– Хочешь попробовать там его изловить?

– Быть может, – кивнул я. – Но – скорее – заманить.

– Да, но, мой мальчик…

Дверь скрипнула, мы, не сговариваясь, замолчали и обернулись на звук. На пороге стояла Софья Бельская, не упоминавшая более фамилии своего погибшего мужа.