«А еще войны возникают из-за разногласий о том, под флагом какого цвета должен участвовать в гонках тот или иной газовый клипер».

«Война из-за этого? — В голосе Хазеренс слышался неподдельный ужас. — Они что — никогда не слышали о комитетах?»

«Нет-нет, у них есть и комитеты, и собрания, и правила ведения дебатов. Этого добра у них сколько угодно. Но вот заставить насельников придерживаться принятого решения, если оно не отвечает их интересам, даже если предварительно они своей жизнью поклялись придерживаться его, довольно трудно — как в этом мире, так и в любом другом. А потому споры постепенно становятся все более громкими. Формальные войны — это всего лишь насельнический эквивалент верховного суда, последней инстанции. А еще вы должны понять, что у них нет постоянных вооруженных сил как таковых. В промежутках между войнами дредноуты и другие военные штучки обслуживаются энтузиастами, клубами. И даже после объявления формальной войны клубы попросту разрастаются: туда записывается больше членов. Клубы делают заявления и выступают таким образом, что вы или я вполне могли бы принять их за самые настоящие военные власти, но официального статуса они не имеют».

Полковника передернуло, словно она столкнулась с чем-то бесконечно отвратительным.

«Какая мерзость».

«Но у них это, кажется, работает».

«Глагол „работать“, — послала Хазеренс, — как и множество других широко используемых слов, похоже, обрастает иными значениями, когда речь заходит о насельниках. Как же они решают, кто одержал верх в том или ином из этих нелепых конфликтов?»

«Иногда по количеству убитых, иногда по числу уничтоженных или поврежденных дредноутов. Но чаще все заканчивается заранее оговоренным порогом изысканности».

«Порогом изысканности?»

«Хазеренс, — сказал Фассин, поворачиваясь к ней. — Вы хоть что-то читали о насельниках? Все это время в…»

«Кажется, я встречалась с упоминанием этой концепции, но в то время отбросила ее как чересчур причудливую. Неужели она и в самом деле действует в таких делах?»

«Она и в самом деле действует».

«Значит, они без войны никак не могут договориться о цвете флага на корабле, но в то же время легко договариваются о том, что исход войны будет определяться таким неопределенным понятием, как „изысканность“?»

«Ну, на этот счет разногласий не бывает. У них есть для этого алгоритм».

Еще один страшный удар потряс «Штормолом», словно ударили в расколотый колокол. Тонкие раскручивающиеся следы прочесали небо перед ними.

«Алгоритм?» — спросила полковник.

«Изысканность — это алгоритм».

На экранах они увидели, как синяя цель вздрогнула, когда в нее вонзились десятки ракет. Хазеренс бросила взгляд на Айсула, который пытался выдувать алые колечки дыма и протыкать их ободковой рукой.