— …и я распорядился, чтобы этот человек доложился сразу мне, напрямую.

— Хорошо. Но смысл в таком? Нам же сказали, что сигнал был точно с коммуникатора щенка. И что он точно был на этой шлюпке!

— Лазарь.

— Да?

— Ты меня разочаровываешь.

— Чем?

— Тем, что не видишь очевидных вещей!

— Я боец. Меня попросили тебе помочь на случай, если придётся сражаться. Но я никогда не был силён в этом всём, чем ты занимаешься. Поэтому тебя и назначили главным.

— Да. Именно поэтому.

— Но всё же! Поясни мне, недалёкому.

— Хорошо. Всё просто. Им помогали. Им очень хорошо помогали, иначе они не смогли бы пробраться на лайнер и не смогли так долго уходить от нас. И сейчас мы можем выйти на тех, кто это делал.

— А. Понял. Значит, драться всё же придётся?

— Не исключено. Поэтому я и взял с собой несколько бойцов, для поддержки. Поэтому и попросил техника доложиться мне напрямую. Где-то крысы, и их надо найти.

Романцев увидел ползущего по коридору робота-чистильщика, и с остервенением пнул его.

— Опять они! И так почти все запахи стёрли, я еле чувствую их! Как назло повылезали сейчас, когда мне так нужен мой нюх!

— Как назло? Может, действительно… Назло?

Романцев аж сбился с шага.

— А ведь верно, Лазарь. Ты, кажется, только прикидываешься дураком…

Активировав коммуникатор, вервольф прямо на ходу быстро заговорил в него. Сначала вызвал капитана, затребовал у него списки всех техников и ответственных за уборку отсеков корабля, срочное выключение всех роботов-чистильщиков, а также журналы их включения. Потом связался с командиром находящихся на лайнере бойцов, запросив группу поддержки для ареста всех подозрительных.

У самих спасательных шлюпок Романцев пробыл недолго. Поводил носом, походил туда сюда, наконец — остановился.