Проблемой было другое. Если Романцев и Парашаев действуют так, чтобы скрывать свои перемещения от чужих глаз — значит, они всё-таки выяснили кое-что про меня.

Если так — карты в моих руках очень быстро превращались из козырных в краплёные. Найти противодействие кибермансеру не так сложно. Мои способности, даже если их хорошо развить, далеко не самые сильные в бою и ни разу не универсальные. А до «хорошо развить» мне было очень далеко, как минимум — требовалось разобраться, что творятся с моими источниками, и починить их.

До сих пор все наши победы были больше за счёт эффекта неожиданности, моего опыта и наглости, а также того, что никто не знал, от чего конкретно защищаться.

Теперь же всё менялось. Если к каждой камере приставят «живого» наблюдателя, если в зоне доступа уберут все незащищённые устройства, тогда я попросту «ослепну» и вообще останусь без инструментов воздействия на внешний мир.

И это лишь половина беды. Вторая половина — вервольф. Если уж он встал на след, если почти дошёл до нас — то уже не отступит. А значит, с этой проблемой надо что-то делать.

План пришёл в голову почти сразу. Не самый лучший, но в наших условиях было не до поисков идеала. «Заморозив» все камеры, я скинул накидку и вскочил на ноги.

— Что случилось?..

Яромира ещё не закончила свой вопрос, а я уже скинул китель, рубаху, отстегнул крепления своего щита и начал прилаживать его на грудь девушке, а в руку ей сунул револьвер.

— За нами идут. Вервольф и гравимансер. Быстро, иди туда, подальше к стенке… Когда они зайдут, громко вскрикнешь и привлечёшь их внимание. Стреляй только в крайнем случае.

— А… Ты?

— А я буду их убивать.

Накинув на себя маскировочный балахон, я послюнявил палец, проверяя направление ветра — к счастью, дуло в нашу сторону, со стороны перехода на лайнер, и это сильно облегчало задачу. После этого встал у стены, так, чтобы как можно дольше оставаться вне зоны видимости врагов, и достал разрядник. Посмотрел на индикатор — оставалось где-то пятнадцать процентов боезапаса, как раз на скоротечную стычку.

Уже совсем скоро я увидел идущих по следу своими глазами, а не камерами. Они деловито и сосредоточенно шагали в нашу сторону, обходя медленно ползущих роботов-погрузчиков. Причём, холёное лицо вервольфа, не говоря об усиках, больше не было лицом — это была настоящая звериная морда, да и ладони его покрывала густая шерсть, а пальцы оканчивались длинными кривыми когтями. Очевидно: для того, чтобы обострить нюх, Романцев запустил частичную трансформацию, что делало его вдвойне опасным противником.