С этими словами она на миг вся вспыхнула пламенем и исчезла, оставив на моем столе выжженное пятно.

— Что это было? — осторожно спросил у меня Морис. — Кто это сейчас был вообще?

— Представитель салахских экологов, — с важным видом пояснил я. — Местные санитары леса.

— А при чем тут Уайлдер? — с ехидной усмешкой спросил Морис. — Мне показалось, или Ваше Высочество только что в наглую заказал грохнуть Уайлдера по-тихому?

— Ну что ты, — расплылся я в не присущей мне садистской улыбке. — Всего лишь заказал у сиренофей экологическую зачистку на чрезвычайно загрязненной территории.

— А-а-а, вот оно что, — важно покивал Морис. — Заботишься об экологической обстановке вражеского государства?

— Протягиваю руку помощи нуждающимся, да.

Морис только с восхищением покачал головой.

— Что ж… Я, кажется, ничего не слышал и не видел. И выражаю своё восхищение трепетной заботой Вашего Высочества о нуждающихся салахцах. Готов всячески поддерживать вас в столь нелегком деле, Ваше Высочество.

Я удовлетворенно хмыкнул. У меня не было ни малейших сомнений в том, что Морис будет на моей стороне. Мы с ним всегда были очень близки и всегда были на одной волне.

А я наконец-то смог выдохнуть и немного переключиться, почувствовав колоссальное облегчение и странное моральное удовлетворение.

Глава 60. Самое важное

Глава 60. Самое важное

[Белладонна]

Императорский лекарь Фил возился со мной часа два. Даже больше, потому что я не знаю, сколько времени он корпел надо мной, когда я очнулась и открыла глаза.

— Лежи, лежи, — улыбнулся мне Фил. — Мне еще надо над тобой поработать.

Он долго бормотал надо мной заклинания, и я прям чувствовала, как во мне шевелятся сращиваемые магией кости. Так себе ощущения, хоть и меня накачали обезболивающими.

Потом я вполне сносно смогла сесть, и Фил влил в меня, наверное, литр разных восстанавливающих снадобий, после чего долго возился с моим лицом, смазывая его разными заживляющими мазями. Лицо, конечно, пострадало, больше всего, Уайлдер не скупился на то, чтобы испортить мне именно личико. Фил даже категорично запретил мне смотреться в зеркало, пока он не закончит лечить меня.

— Ну зачем тебе лишний раз нервничать, душечка? Да, эта салахская гнида разукрасила тебя от души, что я могу сказать. Но ты не переживай, я все исправлю. Будешь даже краше прежнего.

А несколько часов спустя я стояла у окна в спальне, которую отвели для меня еще в первый день моего пребывания в императорском дворце. Стояла, смотрела на вечерний город за окном и с печальной улыбкой думала о том, что всё-таки добралась до этой спальни, впервые с того дня, как пересекла порог дворца. Не думала, что воспользуюсь ей при таких обстоятельствах. Но сейчас мне остро хотелось побыть одной. Прожить все это, переварить события сегодняшнего дня.