— Вот так, вот теперь все в порядке. Идем!

Спуск получился долгим и прибыльным. Уже на половине пути нам пришлось начать выкидывать ранее добытые вещи, а в конце и некоторые из тех, что мы подбирали в начале спуска. Это на столько корёжило наших внутренних хомяков, что мне пришлось призвать Долли, и начать навьючивать на нее все подряд: оружие, части доспехов еще оружие, так мы спускались до тех пор, пока не окунулись в розовый туман…

Внимание! Вы погибли. Вы будете возрождены на ближайшем камне возрождения.

Деревня Любимово, под сенью священного древа.

Мы стояли под древом, освещенным лишь светом местных лун, не в силах произнести ни слова.

Наконец, Снегирь махнул рукой:

— Завтра обоз прибудет, говорят интересные вещи там можно продать подороже. У меня есть навык торговли, можно будет выиграть пару монет. Так что, до завтра? В десять у обоза?

— А долго он будет стоять? — Наконец, смог вымолвить я.

— Так весь день, и ночь, с утра только дальше двинутся.

— Тогда давайте в двенадцать, надо выспаться.

Все опять только согласно махнули руками. Эта неожиданная смерть выбила нас всех из колеи и отбила всякую тягу к разговорам. Парни начали исчезать, выходя из игры.

Мне выходить было некуда, и я, подстегнув понурую Долли, потопал к харчевне.

Дотащить все навьюченное на ней до своей комнаты стало поистине еще одним подвигом Геркулеса, но оставлять на ней весь этот скарб означало, лишиться его и скорее всего лишиться его вместе с овцой.

Зал был опять переполнен, и Алёну я не заметил, но, когда я, раздевшись, завалился на кровать, она тихонько постучалась в дверь.

— Можно, господин? — Не дожидаясь ответа она проскользнула внутрь, прижавшись спиной к двери, — я пришла сказать вам, что опасность миновала, староста пригрозил мужу, что если он не вернется к работе, то он отдаст кузню первому встречному, кто согласиться там работать. Теперь муж не вылезает из кузни, отрабатывая все пропущенные дни… Так что спите спокойно, а я, наверное, пойду…

— Ты чего такая сегодня зашуганая?