В тот момент, когда он окончательно сплел магическую веревку, ремень жалобно щелкнул и сдался. Не теряя ни единого мгновения, Эля сунула руку прямо ему в трусы.

— М-м-м! — непроизвольно зарычал Эйден и лишь в последнюю секунду успел схватить девчонку за запястье. Еще бы чуть-чуть, и он мог проиграть эту битву. Герцог вытащил ее руку из сокровенного места и обхватил второе запястье. Получив контроль над обеими ее руками, он завел их над головой и намертво привязал к изголовью свой кровати. После этого разорвал их поцелуй, и вслед ему донесся недовольный рык.

Теперь Эля держится за него лишь ногами, но делает это так крепко, что пришлось приложись силу, чтобы высвободиться из ее захвата. Откуда в хрупкой девочке столько силы?! Это даже немного пугает.

Эйден силой разомкнул ее ноги и отнял их от себя. Чем больше он отдаляется, тем неистовее Эля пытается его удержать и уже бьет ногами. Он практически сбежал и, отойдя от кровати на пару шагов, облегченно выдохнул.

— А-а-а! — жалобно застонала девушка и начала извиваться на постели, то выгибаясь дугой, то поджимая под себя ноги. Эйден наблюдал за этим лишь полминуты, но его пробрал ужас.

Это не нормально! Он многое повидал в своей жизни, но такое наблюдает впервые. Самое главное, что Эйден чувствует — ей хуже. Девушка не только бледнеет на глазах, но и их странная брачная связь сигнализирует ему: с ней что-то не так, и процесс прогрессирует. Нужно действовать как можно быстрее.

— Маргус! — крикнул герцог, призывая фамильяра. — Охранять! — приказал он, указав рукой на привязанную к кровати Элю.

Уже через восемь минут в его спальне стоял придворный лекарь, и то Эйден корил себя за то, что потратил много времени на его поиски.

— В напитке я не обнаружил ничего, кроме травы Персеи, — спешно объяснял герцог, ведя лекаря по коридору особняка. — Но у нее отсутствует сознание, хотя никаких изменений в магическом плане я не заметил. Структуры не нарушены, но они… — он распахнул дверь спальни. — Сами посмотрите, — вздохнул Эйден.

Он навсегда запомнил вытянувшееся лицо императорского лекаря в тот момент, когда он увидел извивающуюся на постели девушку. Именно в этот момент Эйден осознал, что умудренный опытом лекарь понятия не имеет о том, что происходит с Эльвирой. Он, как и сам Эйден, никогда не видел ничего подобного.

— Как интересно, — старец подошел поближе и начал с интересом рассматривать Элю. Что-то внутри Арренского воспротивилось этому. Она в таком уязвимом положении, беспомощная, не в себе, а лекарь смотрит на нее как на интересную зверушку.