– Абонент находится вне зоны доступа, – бесстрастно отозвалась сеть.

Она набирала снова и снова, и все бесполезно. В конце концов она позвонила маме. Та взяла телефон с первого раза.

– Мам, меня из школы выгоняют, – заныла Хелена в трубку. – Когда ты можешь приехать?

– Я никуда не поеду, – отрезала мама. – С меня хватит. У тебя есть отец, тебя отдали ему по суду, он за тебя и отвечает.

И отключилась. Хелена еще некоторое время тупо смотрела на телефон. Потом нажала на кнопку, опять набрала маму. Звонок сбросили.

В отчаянии она еще раз позвонила папе. Все тот же механический, безэмоциональный голос какой-то тетки. Папа опять был недоступен. Наверное, в космосе сигнал плохо ловится, наивно подумала она и шмыгнула носом.

Что-то стукнулось снаружи о стекло. Она подняла глаза. В окне висела картонка, спущенная с верхнего этажа общежития, а на картонке намалевано: «Хеленка – дура!» Наверняка кто-то из этих противных отличниц. Она бы вновь заплакала, но слез больше не осталось. И утешения искать не у кого. Мама от нее отреклась, папа – неизвестно где. А если и объявится, какими глазами на нее посмотрит – дуру, неумеху, безвольную подстилку для троечников? На что ему такая дочь?

Прижимая к груди мобильник, она прерывающимся голосом надиктовала сообщение:

– Папа, я тебя люблю. Жаль, что я у тебя не получилась. Женись на ком-нибудь и сделай себе другую дочку.

Хелена выпустила из рук телефон, и он соскользнул на пол. Медленно, словно во сне, она надела свой самый красивый наряд – лимонную кофточку с блестками и рюшами, открывающую верх груди, юбку из густого серого кружева. На шею повесила ожерелье. Пусть ее похоронят в лучшем. Она распахнула окно, с отвращением оттолкнула гнусную картонку, взобралась на подоконник – каблуки немного мешали, – и, зажмурившись, полетела вниз.

Конечно, она не предусмотрела, что шершавый асфальт превратит ее роскошный наряд в рванье, туфли она потеряет, а ожерелье порвется.

Захват тсетианского корабля окрылил Ена Пирана. Это ж надо, какая удача! Грамотно себя повести – может, и сражаться не придется.

– Связь с земной эскадрой, – потребовал он. – Пусть сразу дадут мне командира, с мелочевкой терять время не буду.

Экран подернулся невнятицей настройки, и вскоре в нем появился землянин. Розовощекий блондин слегка похудел, и щеки потеряли цвет, но в целом мерзавец был узнаваем.

– Гржельчик?! – Ен Пиран чуть не подавился. – Ты еще не сдох?

Ненавистный блондин скривился:

– Не дождешься, тварь.

– Ты давно должен быть мертв! – возмущению адмирала не было предела. – Я рискнул душой, я заплатил… Я… – он осекся.