Кинув взгляд на задержавшего меня, я первый делом отметил бело-серебристые глаза куноичи и три вертикальных шрама с правой стороны лица как будто от когтей какого-то животного, лишь чудом не задевшие глаз. Хьюга, и судя по повязке на лбу — из побочной ветви. Пару раз моргнув, я присмотрелся к странно знакомому изможденному лицу.

— Канаде-сенсей? — неуверенно спросил девушку.

— Приятно, что ты меня не забыл, — чуть улыбнулась она, отпуская мой рукав.

— Почему ты здесь? Разве время смены нашей команды не прошло давным давно?

Я-то понятно, а вот девушку должны были сменить если не раньше Тсуме и Ротаро, то хотя бы вместе с ними. К тому же, по лицу видно, что война Хьюге далась далеко не легко, не говоря уж о очевидных шрамах.

— Я сама продлила срок службы, — скривилась она, — у тебя есть время? Может поговорим у меня в палатке, а не посреди лагеря?

Оглянувшись на только начавший собираться народ около ворот лагеря, я пожал плечами.

— Судя по всему, у меня есть пара часов до отправки, так что почему бы и нет?

— Пошли, — кивнула девушка.

Палатка Хьюги располагалась около южной стены главного лагеря и совсем рядом от ворот, так что добрались мы до нее буквально за пару минут. Поскольку снабжение у шиноби здесь осуществлялось намного лучше, чем в нашей запупени, Канаде угостила меня чаем и небольшим количеством сушеных фруктов. Учитывая, что за последнее полугодие я пил только воду с сухим пайком (не считая самоволки в Коноху, а припасы сделать до отправки просто не успел), то отказываться естественно не стал.

— Так почему ты продлила срок своей службы? — вернулся я к прерванному разговору, едва с угощением было покончено.

— Потому что тогда я предстану перед главой клана, — устало вздохнула куноичи, еще сильнее сгорбившись на своем месте и опустив взгляд в пол, — очень недовольным мной главой клана, а что случается с вызвавшими его неудовольствие членами побочной ветви Хьюга ты наверняка мог видеть, когда работал в госпитале.

Вспомнив бившихся в припадках несчастных, попадавших к нам после длительного срабатывания печати на лбу, я скривился и передернулся, представив то количество боли, что способно превратить опытного шиноби в потерявшего всякое соображение слабоумного эпилептика, пусть и на время.

— С чего ему быть недовольным? — удивился я.

— Потому что я не выполнила его задание, несмотря на довольно большой срок, что мне был отпущен, — шмыгнула носом Канаде, невольно потянувшись к повязке на лбу. — И поэтому у меня будет к тебе просьба.

— Какая?

Я вопросительно приподнял бровь, но жопой почувствовал грядущие неприятности. И распростершаяся на полу девушка мои ожидания не обманула.