— Дотон: Ива Ядо Кузуши!

От вставших на дыбы плит начали отваливаться куски и превращаться в настоящую каменную лавину, от которой мне пришлось спешно удирать.

— Шуншин!

Появившись в пятидесяти метрах от обвала, я сложил несколько печатей и как раз когда порядком уставший Гото появился на вершине созданной кучи, резко выдохнул.

— Катон: Эндан!

А затем, не останавливаясь, выдохнул еще раз, но теперь уже воздух.

— Футон: Дайтоппа!

Раздутый ветром, огонь полыхнул и превратился в наступающую огненную стену, заставив джонина отступить, а мне дав пару мгновений на передышку. Проведя засветившейся зеленым ладонью по животу и мгновенно устранив весь полученный ущерб, я рванул вперед. Пора заканчивать с Гото, а то своей последней серией техник он чуть не прибил меня. Узумаки не Узумаки, а две многотонные плиты расплющат и более крутых чуваков, чем я.

Воспользовавшись тем, что у меня имеется возможность отслеживать местонахождение противника, я рванул следом за начавшей выдыхаться комбинированной техникой и как только жар стал спадать, а огненная волна перевалила насыпанный холм, я ускорился и прыгнул прямо сквозь пламя, предварительно выпустив по всему телу покров чакры, защитивший меня от большинства легких ожогов. Благодаря очкам, мне даже не пришлось зажмуриваться во время этого трюка, как что вылетев из пламени прямо напротив джонина, я получил необходимые мгновения для атаки.

— Нинпо: Каге Мане но Дзюцу!

Попавший в мою тень, Горо замер, а я поднял правую руку с печатью.

— Нинпо: Каге Нуи но Дзюцу.

Свет от огня предоставил мне достаточно тени для второй клановой техники, так что с земли взметнулись десятки толстых игл, протыкая туловище шиноби насквозь.

— Ты… Нара…, - пробулькал кровью «Мясник», оставаясь живым еще несколько мгновений, несмотря на проткнутые в нескольких критических местах внутренние органы, — …кс-с-с-о-о-о-о!

Постояв еще мгновений и убедившись, что Горо действительно помер с последним звуком (контрольный в голову теневым шипом послужил железным гарантом), я развеял хидзюцу, позволяя телу упасть на землю, а сам склонил голову в знак уважения — он был сильным противником и даже имел реальные шансы на выигрыш, повернись удача ко мне другой стороной. Конечно, можно было бы использовать козырные карты с самого начала, но не факт, что он бы не умудрился выжить, а потом и удрать с новой информацией о моем стиле боя, чего мне вовсе не надо. Кинув последний взгляд на поверженного врага, я побежал в сторону лагеря, где сражение только начало клониться к закономерному концу.