– Это давняя история. Один из наших с Виктором способов избегать людского любопытства. Вы ведь знаете, как мы с братом похожи. Помнится, эта бутафория нам дорого досталась. Раньше мы ею по очереди пользовались, от случая к случаю, а потом как-то это у меня осталось, – Эжен с какой-то тоскливой нежностью теребил лохматый парик, – Видите ли, однажды эта шевелюра хорошо вымокла и выпачкалась, с тех пор она отказывается принимать божеский вид. Но и в этом есть своё очарование, верно?

– Да, что-то есть… – совершенно искренне согласился растроганный Рай.

– Я рад, что вы со мной согласны, – и Эжен благодарно улыбнулся, – А вот милашка Виктор наотрез отказывается это признавать.

– Мой слух так ласкает нежность, с которой ты говоришь о брате…

И Эжен с готовностью кивнул, мол, это ещё мало:

– Эх, господин Рай, не судите о нём по мне. Вот в ком всегда говорила голубая кровь. И уж кто-кто, а он достоин носить титул графа.

Рай и не думал спорить.

– Так вам интересно, где я был? – наконец Эжен вспомнил, с чего они начали, – Что ж, я с удовольствием поведаю вам эту историю.

– Я весь во внимании, – охотно откликнулся брианец и даже придвинулся ближе.

Эжен тоже, настроившись на длинный рассказ, расположился по удобнее:

– И так, у меня есть свой человек в гостинице "Золотой рог". Я отловил его, и так заполучил их форменный камзол… Вот так Блорн вошёл в дом и наглостью взял своё.

– В какой дом?

– Гостиницу, я же сказал.

– Но почему именно в неё?

– Вы сказали мне, где вас встретил герцог, эта гостиница к тому месту самая близкая. Да к тому же, в вашем рассказе промелькнули два имени: барона Парадесса и графини де Монсар, да и друга Жана, вы сказали, зовут Анри Монсо?

– И что это всё говорит тебе?! – Рай весь напрягся.

– Ну… Видите ли, вчера эти имена узнал весь Рунд.

– Что?! Каким образом?!

– Постойте, вы правда не знаете?! О, так это ведь презабавная история! – и Эжен красочно обрисовал события прошлого дня. Рай слушал, едва дыша, и когда юноша приостановился, не выдержал:

– Хорошо, что же дальше?!